swgold (swgold) wrote,
swgold
swgold

Categories:

Фригольд Фарнхэма - ч.7. Чорная метка

все картинки кликабельны



00-49.jpg


Чорная метка



         В 1962 году демобилизовавшийся из ВВС США Джеймс Мередит подал заявление о поступлении в Университет Миссисипи. Как ветеран Корейской «полицейской операции» он имел право на зачисление в любой ВУЗ вне конкурса, но ему было отказано – потому что он был чернокожим. Для Джеймса это не стало неожиданностью, его поступление было тщательно спланированной провокацией, которую проводил «Фонд юридической защиты и образования цветного населения». Немедленно последовал судебный иск к Университету, колёсики судебной машины закрутились, и вскоре Верховный Суд США постановил зачислить Джеймса Мередита в число студентов. 20 сентября в сопровождении полицейского пристава и федерального чиновника Джеймс явился в кампус.



00-50.jpg


         Однако у входа его встретила толпа протестующих и лично губернатор штата, который выставил абитуриента за дверь. Президент США издал указ с требованием допустить Джеймса на территорию Университета и 30.09.1962 прислал батальон военной полиции, предупредив, что в случае осложнений он пришлёт войска. Под охраной федеральных маршалов Джеймс Мередит вошёл на территорию Университета. Во время прямого эфира этого события в кампусе университета и близлежащем городке вспыхнул бунт. Кеннеди объявил военное положение и ввёл войска. Мятеж длился 14 часов, шестеро полицейских были ранены, потери гражданских составили двоих человек убитыми, около 400 раненными и более 200 пленными арестованными.


         3 октября Джеймс Мередит был зачислен в университет штата Миссисипи. Всё время обучения его травили студенты и охраняли военные. В августе 1963 года он получил степень политолога и перевёлся в Колумбийский университет. Там он изучал право, но не стал уважаемым адвокатом, а продолжил заниматься политикой, и в 1966 году во время «Марша против страха» и ему выстрелили в спину из дробовика.


00-51.jpg


         Джеймс быстро поправился, а стрелок пожалел, что не использовал дробь более крупного калибра.


         В 2006 году в Университете Миссисипи Джеймсу Мередиту установили памятник:


00-52.jpg


         Случай с Джеймсом был не единичным и, вообще-то, не самым впечатляющим. Борьба против сегрегации после Второй мировой войны усилилась, и подобные стычки происходили регулярно. Правозащитники довольно быстро выработали успешную тактику действий и использовали её во всех проблемных сферах: отправляли группу добровольцев, которые демонстративно нарушали дискриминационные законы или обычаи штата, ненасильственным образом добивались эскалации конфликта и хайпа в СМИ, затем появлялись юристы и переводили дело в юридическую плоскость, после чего оспаривали местный закон на федеральном уровне. Законотворческая автономность штатов в США позволила южанам напринимать массу законов, направленных на ущемление прав чернокожего и цветного населения, и теперь чернокожие активисты последовательно выжигали все точки сопротивления.


         По той же схеме действовала знаменитая «Девятка из Литл-Рок». Это случилось в 1957 году, за пять лет до поступления Мередита в Университет. Получив решение суда о праве на совместное обучение, «девять негритят пошли учиться в школу». Школу только для белых, естественно. Тогда губернатор штата Арканзас отправил национальную гвардию охранять школу от негров. Пока власти местного и федерального уровня выясняли отношения, дети сидели дома. Потом Президент приказал обеспечить исполнение закона полиции.


00-53.jpg00-54.jpg


         Но полиция не смогла справиться с единодушным волеизъявлением народа и детей снова отправили домой. Литл-Рок был довольно неподходящим местом для проявления расовой толерантности, большинство населения не хотело никаких перемен и на всех референдумах давало отпор попыткам десегрегации. Любые попытки негров заявить о своих правах встречали у жителей немедленный дружный ответ.


00-55.jpg


         Тогда Президент Эйзенхауэр перевёл национальную гвардию Арканзаса под своё подчинение (чтобы губернатор не предпринял никаких глупостей) и отправил в Литл-Рок 101-ю дивизию ВДВ.


00-56.jpg


         Военные, не открывая огонь на поражение, разогнали протестующих, потом снова разогнали и добавили тем, кто не понял с первого раза.


00-57.jpg00-58.jpg


         Затем десантники плотным кольцом оцепили здание…


00-59.jpg


         …и девять негритят под прикрытием штыков таки пошли учиться в школу:


00-60.jpg


         Разумеется, на этом история не закончилась, губернатор просто-напросто закрыл все муниципальные школы, которые подпадали под решение суда о десегрегации, и все дети, белые и чёрные, пропустили учебный год. В результате на упёртую девятку негров обозлились даже те, кто ранее оставался равнодушен, плюс учителя, оставшиеся без работы. В общем, когда школу всё-таки открыли, девять негритят там ждал тёплый приём. Но вплоть до окончания школы они каждый день собирали свои портфельчики и шли учиться – туда, где их оскорбляли, плевали в лицо, били, когда учителя смотрели в сторону, забрасывали горящими бумажками в туалете и даже пытались плеснуть кислотой в лицо. У меня сложное отношение к их родителям, но дети, безусловно, заслуживают памятника не меньше, чем Джеймс Мередит.


         Все эти события, естественно, не могли ускользнуть от внимания Хайнлайна. Десегрегацию он мог только приветствовать, она означала восстановление справедливости, которую Боб понимал как равные права для всех. Но вряд ли он как-то поддерживал левацкие группировки типа «Студенческого координационного комитета ненасильственных действий», потому что не любил ни левых, ни радикалов. Негритянские активисты не могли не прибегать к радикальным действиям – иначе на их требования просто бы не обратили внимания, но Боб этот нюанс стойко игнорировал. Не могли вызвать его симпатии и такие группировки, как «Нация Ислама», запятнавшая себя в годы Второй Мировой войны политикой уклонения от призыва в армию, а затем провозгласившая негров отдельной богоизбранной нацией. Наиболее радикальные члены «Нации Ислама» позднее решили изгнать с территории южных штатов белое население и создать там Республику Новая Африка, попутно стребовав с США миллиарды в качестве репараций за рабство, сегрегацию и прочие прегрешения. Но это было позже, а пока, в начале 60-х, чёрные расисты только собирались в стаи и начинали организовываться. Время «Чёрных пантер» ещё не пришло. Но уже звучали голоса о льготах, квотах и появлялись требования «позитивной дискриминации». А вот этого Хайнлайн на дух не переносил – он был за равенство возможностей и против преференций для избранных.


         Здесь надо отметить, что в расхожих формулах пропаганды тех лет равенство возможностей неявным образом связывали с равенством способностей: «негр – такой же, как белый, только другого цвета, поэтому заслуживает того же самого». На этом основании было выстроено всё здание американской толерантности (и я подозреваю, что попытка вколотить в него поправку от BLM «но некоторые животные равнее» рано или поздно обрушит это здание ко всем чертям). И всё же это была всего лишь аксиома, принятая на веру – чего Хайнлайн не мог не заметить. И если вы до сих пор полагали, что Боб пинал только пуританских священных коров, то вы сильно заблуждались.


00-61.jpg


         Боб пинал всех коров без разбора, какие только попадутся на дороге. Хайнлайн категорически отрицал равенство рас, принимаемое за аксиому. Для него это было не более чем гипотеза, требующая доказательств. С доказательствами же дела обстояли туго – уже в те времена вопросы сравнительной биологии человеческих рас были нежелательной темой в научном сообществе. Поэтому Хайнлайн совершенно спокойно заявлял такие вещи:


         «Одним из неприкосновенных постулатов считается, что белые и чёрные на самом деле “равны”, просто неграм не повезло со средой обитания. Так ли это? Я не знаю – у меня слишком мало данных для такого вывода… Очевидно, что две расы различны физически… Должны ли мы, тем не менее, предполагать, что, несмотря на очевидные и существенные физические различия, эти два разновидности, тем не менее, в основном идентичны в части нервной системы? Я не знаю, но знаю, что в любой другой области науки такое предположение было бы просто глупо рассматривать, даже в качестве рабочей гипотезы, а тем более, в качестве неопровержимого факта, не подлежащего сомнению»


         Взгляды Хайнлайна на расовые, национальные и социальные проблемы в первой половине 60-х легко упаковываются в такое понятие, как «дарвинизм». Во многих предыдущих своих произведениях, «Бездне», «Кукловодах», «Туннеле в небе», «Астронавте Джонсе», «Гражданине Галактики» он так или иначе высказывает одну и ту же мысль: ЛДНБ – ленчей даром не бывает. Вселенная – не место для слабых или глупых. Вид либо выигрывает схватку, либо приспосабливается к победителю, в противном случае он исчезает без следа – и не нужно оценивать этот факт с точки зрения морали, у законов природы нет ни морали, ни сентиментальности, примите и распишитесь.


         Тут надо бы сказать о морали самого писателя. Этические установки Хайнлайна чрезвычайно прагматичны и вытекают из утилитарной потребности выживания – семьи, страны, человечества – именно в такой последовательности, по ниспадающей. И моральность тех или иных действий он оценивал исходя из ответственности перед тем, что находится в малом круге, а внешнее окружение получало свою долю по остаточному принципу. Это было мировоззрение, диаметрально противоположное какому-нибудь русскому космизму, где превалирует понятие «высшей справедливости». Боб прагматично исходил из интересов индивидуума, семьи, страны или рода человеческого и не признавал приоритета абстрактной космической морали.


         И в этом аспекте Хайнлайн признавал моральным всё, что ведёт к выживанию вида (в широком смысле слова, т.е. не только утилитарно-физическое выживание, но и, в ряде случаев, сохранение нравственных и культурных ценностей), страны, семьи или человека. Хайнлайн ни разу не рассматривает вопрос о каком-либо «видовом милосердии» – проигравший вид уничтожается или адаптируется, это вопрос борьбы за существование. Он никогда бы не написал что-то подобное вещам «Квинтет Эндера» Карда или «Слово для леса и мира одно» Ле Гуин. Во всяком случае, до начала 60-х.


         Здесь, конечно, стоило бы привести цитаты, но я знаю, к чему приводит поиск цитат в книгах Грандмастера – ты зависаешь с книжкой до поздней ночи, а цитата так и остаётся смутным воспоминанием где-то на периферии сознания. Поэтому я сошлюсь на обзоры по «Бездне» и «Астронавту Джонсу», где точно упоминал об этой проблеме. Наверное.


         Применительно к человеческой расе дарвинистская установка Хайнлайна означает примерно следующее: нужно признать, что Европа обошла Африку и Азию, и тем самым доказала свою лучшую приспособленность к жизни на этой планете. Следовательно, азиаты и африканцы вынуждены будут признать лидерство европейцев, либо см. выше.


         «…как говорил мне один знакомый негр, тем, кого угнали в рабство, повезло по сравнению с теми, кто остался. Немного познакомившись с жизнью в Африке, я понял, что он имел в виду. Для меня ясно одно: “цивилизация”, если говорить о технологиях или социальных институтах, придумана нами, а не неграми. Как раса, как человеческая культура, мы опережаем их на пять тысяч лет или около того. За исключением той культуры, социальных институтов и технологий, что они получили от нас, они всё ещё прозябают в каменном веке, со всем его рабством, каннибализмом, тиранией, и полным отсутствием концепции того, что мы называем “справедливостью”»


         В этом высказывании, несмотря на его фактическую корректность, как будто слышится голос самодовольного представителя WASP, и я не буду ни подтверждать, ни опровергать это впечатление. Как и большинство живых людей, Роберт Хайнлайн был неоднозначной личностью, сочетавшей в себе противоположные тенденции. Он, безусловно, был человеком цивилизованным, и пытался сдерживать Зверя внутри себя. В своих публичных проявлениях он старался писать, говорить и совершать только правильные вещи. Каким он был наедине с собой, мы можем только догадываться, извлекая это косвенным образом из его текстов. В общении с близкими людьми он заметно ослаблял галстук, но всё равно старался удерживаться на «общечеловеческих» позициях (хотя часто скатывался на дихотомию «мы» и «они»). Боб был убеждённым про-феминистом и при этом до конца своих дней оставался полным энтузиазма Старым ЯБыВдулом, и когда он с аппетитом рассказывает о темнокожих «шоколадках» на пляже, сквозь его черты на мгновение проступает хищно осклабившийся Мистер Божья Коровка.


00-62.jpg


         Хайнлайн не стал отправлять письмо, цитаты из которого я привёл выше. Видимо, почувствовал, что «общечеловеческая» позиция подвела его к опасной близости с расистскими лозунгами прошлого века. Ещё один маленький логический шаг – и он бы начать рассуждать об «uplifting» (возвышении низших рас до уровня высшей) и о «бремени белого человека». Хайнлайн, конечно, любил Киплинга, но не до такой же степени… Возможно это или что-то иное заставило его задуматься о том, насколько расовые предрассудки довлеют над нашим обыденным мировоззрением. И лучший способ вытрясти их из человека наружу, потыкать в них носом, заключался в том, чтобы перевернуть всё с ног на голову и хорошенько встряхнуть. Устроить этакий Биг Бада Бум.




Продолжение следует



.

Часть 0. Предыстория. Неприличные картинки
Часть 0. Предыстория. Благие намерения и закон дъявола
Часть 0. Предыстория. Пекло
Часть 0. Предыстория. Атомный коктейль
Часть 0. Предыстория. На таблетках
Часть 0. Предыстория. «DUCK AND COVER!»
Часть 0. Предыстория. Чорная метка - You are here
Часть 1. Большой Шлем
Часть 2. Ад каннибалов
Часть 3. Господствующая раса
Часть 4. Беглые боги
Часть 5. Лиха беда начало
Часть 6. Der Zeitsprung
Часть 7. Белые розы для моей чорной сестры



 

 

Полный список статей см. по ссылке

Tags: Хайнлайн, картинки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments