?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Три шестёрки - Глава 3х6 (продолжение)
swgold

           К сожалению, закончить главу не было времени, поэтому остался непереведённым ещё один маленький огрызочек.



           Нужно много слов, чтобы это описать, но полноцветная живая стереокартинка уже пылала, отпечатавшись, в моём мозгу — пока моё пинками разбуженное подсознание разрывалось внутри моего черепа, билось о кости и кричало: «Выпустите меня отсюда! Выпустите меня отсюда! Слушай, это все ошибка! Я не герой; Мне здесь не место — вы взяли не того парня! Зеб! Зеб! Проснись! Мы в неправильном сне!»


           Я с горечью сказал себе: «Шельма, это был последний раз, когда я позволил тебе назвать планету — а этот раз, похоже, и впрямь самый последний», — в то время как вторая половинка моей раздробленной личности размышляла: «Как бы поступил другой капитан? Как Джон Картер – тот, что без «З» в имени — справлялся с подобными ситуациями? Держи себя в руках, парень, не паникуй — используй проверенную тактику. Атакуй его с фронта и прыгай! Прыгай высоко — это Барсум — ты помнишь? Ты пролетишь прямо над его головой. Высоко! Ударь по руке с винтовкой и, пока переворачиваешься в воздухе, рубани по верхней руке, что держит копьё - попробуй! Ты приземлишься у него за спиной, а этот зверь слишком большой, чтобы быстро повернуться, поэтому прыгай снова и снова руби руку с копьём. Ты с ним покончишь, а потом позаботься о его коне; он большой, но глупый.


           И багровая пелена битвы покрыла мои серые стальные глаза, и я бросился вперёд, выхватив меч и выкрикнув мой боевой клич:


           — Kartago delenda est! Smerts y Rosroushenyah! Illegitimi Nihil Carborundum![1] — и прыгнул.


           И запутался в этой чортовой крабовой траве, кубарем полетел на землю и чудом успел откатиться в сторону, когда по мне едва не прошлись копыта этого нелепого потама.


           Удар о землю вышиб из меня дух; я вскочил на ноги, всё ещё пытаясь его вернуть, — и увидел зрелище трагическое и героическое, одновременно: маленькая Шельма взбиралась на гигантскую зеленую ногу, словно котёнок на дерево, и пыталась порезать этого гиганта на куски своим ножом.


           Ничего другого не оставалось — и герой снова бросается в бой.


           — Аллах иль Аллах Акбар!


           Интересно, если бы я воткну меч прямо под хвост этому зверю, это достаточно запутает ситуацию, чтобы как-то помочь Шельме? Тем временем гигант правой верхней рукой отпустил копье и схватил её за запястье, не давая ударить по глазам, а нижней левой рукой ухватил ее за талию.


           Он повернул голову, взглянул на меня и прошепелявил сквозь клыки:


           — Эмм, слушай, старина, говори по-английски. Если ты знаешь английский.


           Тут я прекратил атаку — снова споткнулся но быстро поднялся на ноги.


           — Конечно знаю! Отпусти её!


           — Но я не могу, ты же видишь. Она пытается меня ослепить. И, пожалуйста, скажи своим друзьям, чтобы они перестали стрелять. Это сильно нервирует. Сильно.


           Пуля выбила в воздух пыль и листья между мной и гигантом, затем, через долю секунды послышалось крак! автоматического старого образца. Я вздрогнул: если свист пули слышишь раньше звука выстрела — ты на неправильном конце линии огня.


           В сотне метрах от себя я увидел Джейка, он стоял на колене, держа свою пушку двумя руками.


           — Прекратить огонь!


           В ответ прозвучало солидное банг! дробовика. Я заглянул под морду потама и увидел Дити, которая целилась в нас помповушкой.


           — Не кричи в микрофон, — прокричал в микрофон Джейк. — Ты сказал «прекратить огонь»?


           Я понизил голос.


           — Да. Прекратите огонь, вы оба. Можете попасть в Хильду. Вы оба, оставайтесь на месте. Я пытаюсь вести переговоры.


           — Есть, капитан.


           Я услышал позади визгливое ржание, оглянулся — и чуть не упал в обморок. Я смотрел в прямо в налитые кровью свиные глазки другого потама. Плохой ракурс, чтобы отнестись непредвзято. Зверь рыл копытом землю и раскачивался, и явно собирался меня растоптать. Тут я увидел, что их было трое — три потама, три зелёных гиганта, один страшнее другого. Видимо, они атаковали клином, а я был слишком занят, чтобы заметить их фланги. Из-за подобной ошибки пилот истребителя может отстрелить себе хвост.


           Я даже не дрогнул — профессиональные герои не могут позволить себе проявлять страх — я просто ускоренным шагом двинулся вперёд к гиганту, у которого была Хильда. Хильда продолжала сражаться, всё ещё пытаясь наградить его белой тростью и тёмными очками.


           — Шельма!


           — Да, кэп! Помоги мне!


           — Шельма, я собираюсь вести переговоры. Флаг перемирия и всё такое.


           — Полсекунды, я вырежу ему зенки, и ему придется договариваться!


           — Шельма, их трое!


           — Вали их на землю, а я буду добивать!


           — Хильда! Хильда, дорогая, — из уоки-токи послышался голос Джейка. — Делай, что говорит капитан! Прошу тебя!


           Хильда прекратила сражаться.


           — Зебби, ты сказал «трое»?


           — Оглянись и сосчитай сама. И они не пытаются навредить нам.


           Хильда оглянулась и сосчитала.


           — Скажи этой вонючей обезьяне, чтобы убрал от меня свои грязные лапы.


           — Как грубо для леди. (Это прозвучало скорее как «гвубо тля веди».) — Обезьяны грязно-белые. И они — настоящие звери. Не люди.


           — Она не хотела вас оскорбить, сэр. Она очень расстроена. Хильда, если этот джентльмен позволит тебе — медленно! — опустить руку, ты вложишь нож в ножны и позволишь ему вернуть тебя на землю?


           — Капитан Зебби, ты действительно хочешь, чтобы я это сделала?


           — Шельма, это единственное, что ты должна сделать. Он не хочет причинять тебе боль, но и не хочет лишиться глаз.


           — Ну… он скажет «Крест на пузе»?


           — Уверен, что скажет. Сэр, «Крест на пузе» означает «флаг перемирия». Больше никаких боевых действий.


           — Так ведь не было никаких боевых девствий, пока вы не напали на нас. Мы пвосто спефили, чтобы уствоить вам официальную тевемонию пвиветствия, когда вы наовали на меня, а она напала на меня, когда я вастевялся (от обиды его лепет стал едва понятен, но вы попробуйте сами сказать букву «р», засунув два больших пальца себе в рот. Давайте, давайте — попробуйте. Когда он не был взволнован, он неплохо артикулировал. Я больше не буду к этому возвращаться.)


           Он добавил:


           — А она скажет «крест на пузе»?


           — Скажи это, Хильда, и нарисуй на себе крест.


           Они оба сказали это, но зелёный гигант не мог нарисовать крест, потому что все четыре его руки были заняты. Он опустил её запястье, держа её подальше от себя, пока она не дотянулась до пояса. Она вложила свой охотничий нож в ножны. Он начал осторожно опускать её на землю, но она пожала плечами и спрыгнула, легко приземлившись на ноги. Я обнял её, и её тут же затрясло. Я сказал:


           — Ну-ну, дорогая, всё кончено. Ты была великолепна!


           — Я была в ужасе, — прошептала она.


           — Всё в порядке, дорогая.


           Я повернулся к гиганту:


           — Полагаю, всё разъяснилось. Это принцесса Хильда.


           — Каор, принцесса Хильда. Таум Такус, к вашим услугам.


           — Каор, Таум Такус. Спасибо.


           — А это принцесса Дити. Принцесса Дити, — подчеркнул я, надеясь, что Дити догадается, что «Дея Торис» — не то имя, которое стоит использовать в этих местах. — Справа от вас доктор Джейкоб Берроуз. Знаменитый доктор Берроуз, — добавил я. — Джеддак из Логана, Повелитель Времени и Пространства, Исследователь Вселенных, Мастер Галактической Инженер, Ветеран Пентагона, Император Руритании, Верховный Понтифик Девяти Мистерий и Посвящённый Числа Зверя, Главнокомандующий сил… - но к чему продолжать? Всем известны его беспримерные отличия.


           — Да, конечно, — медленно согласился гигант. — Но я никогда не мечтал о том, что мне выпадет честь увидеть его.


           — Вы видите его сейчас и можете говорить с ним — он вполне демократичен. И скромен. Умный поймёт с полуслова, старина — обращайтесь к нему просто «Доктор Берроуз». Он предпочитает, чтобы не упоминали о его многочисленных почестях. Ненавидит формальности.


           — Он здесь инкогнито?


           — Скажем так, полуинкогнито. Предпочитает проводить свои научные исследования без ущерба для протокола. Например, я номинально командую его отрядом… чтобы знаменитому доктору не тратить время на мелочи. Но я не назвал тебе своего имени. Капитан Зебадия Картер из Вирджинии.


           Глаза Таума Такуса расширились; он начал что-то говорить, оборвал себя — затем произнёс:


           — Знаменитый Доктор не любит формальностей, говорите… Капитан Зебадия Картер?


           — Как можно меньше. Он терпит только когда это необходимо.


           — Как вы думаете… возможно ли… по вашему мнению… позволит ли он нам провести церемонию приветствия? Я имею в виду, начать всё сначала, с того момента, когда всё сорвалось из-за очень досадного недоразумения.


           Это прозвучало очень печально.


           Я нахмурил брови и сделал вид, что обдумываю его предложение.


           — Сколько времени это займет?


           По моим предположениям до заката оставалась пара часов — а нам предстоял долгий путь назад.


           Голос Дити прошептал мне в правое ухо:


           — Мой капитан, нам обязательно тут оставаться? Из этого совещания мы слышим только вашу половину реплик, а из замечаний Томми Такера — только отрывки. Но он кажется вполне дружелюбным.



---------------------------------

[1] Kartago delenda est! - (лат) Карфаген должен быть разрушен! - знаменитая присказка сенатора Катона Старшего ;

Smerts y Rosroushenyah! - (рус) Смерть и разрушения! - боевой клич Элихью из романа "Кукловоды" ;

Illegitimi Nihil Carborundum! - (псевдолат) Не дадим ублюдкам нас поиметь! - строчка из неофициального гимна Гарвардского университета.




Окончание следует



Часть1

Часть2

Часть3

Полный текст главы на Самиздате