?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Тринадцатый (последняя битва). Прелюдия. Предыстория (начало)
swgold

все картинки кликабельны

00-00.jpg

Прелюдия

         Ты приходишь в себя в маленьком городском сквере. Слева чернеют изломанные, вырванные с корнем кусты, прямо перед тобой, распластавшись по земле, лежит странный многоногий механизм. Броневые листы на его боку топорщатся, словно чешуя. Из-под них временами вырываются, закручиваясь спиралями, тоненькие струйки огня. Справа всё закрывает собой гигантская туша завалившегося небоскрёба. Ты поднимаешься на ноги – сервомотор в правом колене протестующе визжит – и идёшь напролом сквозь кусты. Миновав их, ты оказываешься на улице. Здесь так же пусто и безжизненно, но заметно больше трупов. Их десятки, может быть, сотни. «Это всё я?» Ты хочешь сказать это вслух, но пересохшее горло хрипит. И в этот момент ты понимаешь, до чего здесь тихо. Где-то далеко потрескивает огонь, с шелестом оседают камни в развалинах, воет ветер, но здесь, в наушниках полная тишина. «Эй…» Не голос, а шипение. Ты с остервенением продираешь горло кашлем и кричишь «Эй, кто-нибудь! Это Флоренс из Шестого! Меня кто-нибудь слышит?!» Пустота. Тишина. Безмолвие. Ты выкручиваешь языком громкость до упора, но в наушниках только вьюга помех. На тактическом дисплее ни одной метки. Поморгав глазами, чтобы прогнать тёмные пятна, ты снова озираешься по сторонам – вокруг никого.

         Ты здесь.

         Один.

         Ты хочешь задрать голову к небу, но стальная диафрагма в позвоночнике не позволяет этого сделать. Тогда ты сгибаешься вперёд, наклоняешься к земле и кричишь, кричишь изо всех сил: «Заберите меня! Заберите меня! Заберите меня!!!»

         И в этот миг сквозь треск разрядов и вой помех ты наконец-то слышишь эти дивные, восхитительные, сладчайшие в мире звуки:

https://www.youtube.com/watch?v=1MEJM0cboDg

         И ты бросаешься бежать на звуки музыки, и пульс стучит в горле, и ты плачешь от счастья, потому что спасён.

 

00-01.jpg
Художник Peter Elson

         А теперь покинем XXII век и вернёмся в 1957 год, к самому началу космической эры.

0.1. Удар из космоса и шестая колонна

         Утром 4-го октября 1957 в жизни Роберта Хайнлайна произошла катастрофа: коммунисты запустили в космос ракету и вывели на орбиту Sputnik. Вскоре в доме писателя зазвонил телефон. Местная газета Колорадо-Спрингс хотела, чтобы известный писатель-фантаст рассказал, что он думает об этом событии. Писатель охотно поделился своими мыслями: голосом, полным яда и горечи, он объяснил репортёру, «что если русские сумели поднять этот груз на стабильную орбиту, то весьма вероятно, что они могут в любой момент ударить боеголовкой в любую точку на территории Соединённых Штатов». Советы отняли у Хайнлайна уверенность в завтрашнем дне и перечеркнули его Историю Будущего.

         Жертвой маленького металлического шарика с четырьмя усами стало не только душевное спокойствие писателя. Погоны сыпались на пол, как сухие листья, все были в шоке, и мало кто в Америке считал Спутник достижением человечества. Вы, наверняка, читали у Кинга драматическое описание дневного киносеанса, на который пришёл маленький Стивен: «…впервые я пережил ужас – подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моем воображении, – в один октябрьский день 1957 года…»

         А самое главное – забавное «бип-бип-бип» в дребезги разбило мечты Роберта Хайнлайна и заставило его пересмотреть приоритеты. Его главная цель, ради которой он затеял альянс со «Scribner’s» – позвать молодёжь в космос, подстегнуть Америку с тем, чтобы первая военная база на Луне принадлежала американцам, а не русским – казалась потерянной. Америка проиграла космическую гонку, и смысла воспитывать будущих астронавтов уже не было. В 1958 году Хайнлайн начал постепенное движение прочь от научной фантастики. Он больше не хотел звать молодёжь во ВТУЗы и смотрел на свои прежние наработки с изрядной долей скепсиса. Хайнлайн искренне верил, что атомная война, которая сокрушит Америку, уже не за горами. На этом фоне его романы для детей выглядели чем-то несвоевременным. Не во ВТУЗы надо было звать молодёжь – а в армию.

         Следующий удар писателю нанесли весной 1958 года. Недавно созданный «Национальный комитет за разумную ядерную политику» потребовал от президента США прекратить ядерные испытания и передать контроль над ядерными вооружениями ООН – иными словами Комитет повторил хайнлайновский рецепт мирного сосуществования, изложенный в «Космическом кадете». Помните? Бомбы только у Космического патруля, и он грозит ими с орбиты шалунам на Земле. А в 45-м году Боб сам ратовал за передачу атомного оружия под международный контроль. Тогда для него это было очевидным шагом.

         5 апреля петицию Комитета напечатала местная газета Колорадо-Спрингс, и это обращение подписали многие соседи и знакомые Хайнлайнов. Однако писатель такому воплощению своих фантазий отнюдь не обрадовался. Напротив, он почувствовал себя больным и обманутым. Потому что между 1948 и 1958 годами произошли сильные перемены в его мировоззрении, и старые рецепты его совсем не устраивали. «Полицейская операция» в Корее показала, что Последняя Война вновь оказалась не последней, и до всеобщего мира землянам как до Луны. Бывшие союзники внезапно схлестнулись в Юго-Восточной Азии, и только Бомба удержала их от непосредственного конфликта. Америке рано было разоружаться. Комитет нужно было остановить.

         Хайнлайн немедленно забросил «Чужака», над которым в это время работал, и на шесть недель погрузился в политику – он написал свою петицию, где поделился собственным видением ситуации, назвал её «Кто нынешние наследники Патрика Генри? ВСТАВАЙТЕ!» и начал её распространять. Текст воззвания опубликован в сборнике «Expanded Universe», которую, надеюсь, в этом году выпустит «Азбука». Обращение писателя вышло яростно-эмоциональным, но свои эмоции Хайнлайн постарался подкрепить цифрами (в своих публичных выступления он часто пытался свести довольно сложные вопросы к простой школьной арифметике. Иногда я задаюсь вопросом, верил ли он сам по-настоящему в эти цифры, или воспринимал их как чисто риторический приём):

         «…это предложение звучит разумно, но в нём кроется подвох – это полная капитуляция Свободного Мира перед коммунистическими диктаторами. М-р Трумэн знал это, м-р Эйзенхауэр знает это; оба они неоднократно отказывались от подобных предложений. Трюк заключается в следующем: если ядерное оружие и средства его доставки объявляются вне закона, в то время как обычные вооружения (танки, самолеты, штыки и винтовки) нет, то… ну, вы поняли. Нас 170 000 000 против их 900 млн. Кто победит?»

         Текст «Патрика Генри» Хайнлайн разослал во все газеты, после чего арендовал множительную машину и начал печатать листовки с петицией. Боб работал на… не знаю, как эта штука называлась правильно, и был ли в СССР её аналог, но размером она была со стиральную машину, а отпечатки, вышедшие из-под её валков, нужно было сушить. В общем, Боб день и ночь работал на этом протоксероксе, а Джинни развешивала прокламации на растянутые по кухне бельевые верёвки. Просохшие листовки Хайнлайны отправляли по всем известным им адресам, знакомым, полузнакомым и совершенно незнакомым людям. Подписанные корреспондентами экземпляры они запаковывали в конверты и посылали заказной почтой в Белый дом президенту Эйзенхауэру. На несколько дней дом превратился в штаб подпольной организации или нечто подобное – собственно, Хайнлайн и пытался создать некое подобие политической организации, оппозиционной Комитету. Он назвал своё движение «Лигой Патрика Генри».

         Это был внезапный и непродуманный жест отчаяния. Это было движение души, как считала Джинни: «Мы ни секунды не сомневались в том, что нужно делать». Но, как и большинство импульсивных действий, попытка запустить общественное движение потерпела неудачу и имела неприятные последствия.

         Переход в политическую сферу отношений поляризовал круг знакомых писателя. Из-за «Патрика Генри» Хайнлайн потерял довольно много друзей (не близких, конечно, близкие ему люди разделяли его взгляды на политику). Помимо друзей и знакомых, в его списке рассылки были сотни писателей и издателей – большинство из них просто проигнорировали присланную петицию, а некоторые категорически отказались её подписывать. Давний редактор Хайнлайна в журнале «Astounding» Джон Кэмпбелл ответил письмом, в котором полностью согласился с мнением Боба, но подписывать петицию отказался, объяснив, что всё это бесполезная трата времени – демократическое государство органически неработоспособно в критических ситуациях. Всё это Джон, как обычно, изложил на нескольких страницах отменно длинного письма (в нём была одна важная мысль, к которой мы ещё вернёмся). Издательство «Scribner’s» тоже ничем не порадовало писателя. Его редактор Алиса Далглиш «…написала мне мутное письмо, согласившись со мной по каждому пункту, но твёрдо отказалась подписаться, думаю, старушка жутко боится Третьей мировой войны, и надеется, что если она закроет глаза, то страшилка пропадёт сама собой…». Второй (более лояльный к писателю) редактор, Джинни Фаулер, вообще не ответила, глава издательства Чарльз Скрибнер также не снизошёл до ответа, «…может, он думает, что он – господь бог, но я думаю, что будь я издателем и получи я письмо от одного из моих писателей, чьи книги принесли фирме прибыль свыше ста тысяч долларов, я как минимум проявил бы любезность и ответил. Да провались он ко всем чертям – мне досадно, что приходится иметь дело со «Scribners»…»

         В июне кампания «Патрик Генри» была прекращена – Хайнлайны были ею истощены физически и финансово (бумага, конверты, марки, аренда протоксерокса. Хайнлайны отпечатали и разослали несколько тысяч листовок, это обошлось им в несколько тысяч долларов). В политической сфере кампания не принесла никаких результатов – президент Эйзенхауэр ввёл мораторий на ядерные испытания, правда, продлился он всего до 1961 года. А в сфере профессиональной кампания обеспечила писателю несколько потерянных друзей и несколько недоброжелательно настроенных критиков, которые теперь ждали повода, чтобы выразить своё недовольство. Их ожидание было не долгим.

Продолжение следует

.
Часть 0. Прелюдия. Предыстория (начало). - You are here
Часть 0. Предыстория (продолжение).
Часть 0. Предыстория (продолжение).
Часть 0. Предыстория (окончаниие).
Часть 1. Фашизм, сексизм, милитаризм.
Часть 2. Настолки и ролёвки.
Часть 3. Первая Компьютерная.
Часть 4. …и прочая мультимедия.
Часть 5. Экранизации (начало).
Часть 5. Экранизации (продолжение).
Часть 5. Экранизации (снова продолжение).
Часть 5. Экранизации (окончание).
Часть 6. Комиксы (начало).
Часть 6. Комиксы (окончание).
Часть 7. Вторая компьютерная. ХХ лет спустя.
Часть 8. Верхом на огненной метле.
Часть 9. Бронированные фантазии.
Часть 10. Яблочные семечки и воины цветов.
Часть 11. Октоподы.
Часть 12. Экзотика и эксклюзив.
Часть 13. Русский размер. .

Полный список статей см. по ссылке

 


  • 1
Хайнлайн пользовался либо диазотипным аппаратом (знаменитые чертежные "синьки", но там убийственная аммиачная вонь), либо ротатором (оригинал печатался на бумаге-восковке, потом с нее переводился типографской краской-пастой на листы-копии). И там, и там копии нужно сушить после печати. Скорее всего, все-таки ротатор.

Да, наверное. Про вонь не было сказано ни слова, да и на кухню это они бы не потащили.

  • 1