?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Звезды в голове. Часть 0. Историческая справка. Предыстория
swgold

все картинки кликабельны



00-00a.jpg До меня наконец-то добралась вот эта книжечка, и теперь я могу немного рассказать о её содержимом, а именно о втором романе. Так же как «Гражданин Галактики», «Время для Звёзд» никогда не был моим фаворитом, поэтому моё отношение к роману – самое что ни на есть беспристрастное. Это значит, что дальше будет много слов о том, что в романе написано, а картинок (и моего брюзжания по их поводу) будет совсем мало. Во всяком случае, обычно именно так и получается. Так что если А: у вас уже есть эта книга – вы можете пропустить слова и сразу перейти к картинкам; и Б: если у вас нет этой книги – можете прочитать слова и пропустить картинки, а потом купить книгу и перейти к пункту А. В общем, в любой последовательности, так или иначе, главное, чтобы в результате эта книга оказалась у вас на полке, а остальное несущественно.



00-00b.jpg


Звезды в голове
(Портрет первопроходца)



Историческая справка



         Любое масштабное человеческое начинание обычно представляет собой непрерывную череду романтических и драматических событий. Начало звёздной экспансии не было исключением – дорога к Солнечному Союзу выложена надгробными плитами тех, кто не добрался до конца пути. История проекта «Лебенсраум» – это история самоубийственного безрассудства, авантюры, в которую, очертя голову ринулись без малого три тысячи человек. Их мотивации были самыми разнообразными, вряд ли удастся свести их к общему знаменателю, поэтому более продуктивно рассмотреть социальные, технические и политические предпосылки возникновения Проекта. Ещё более любопытно было бы сравнить ход событий, приведших к старту звездной экспансии в различных временных линиях – но это слишком объёмная задача для такой короткой статьи. Поэтому мы вынуждены ограничиться ветвью Одиннадцать-В, где рождение Неемии Скаддера было предотвращено полевым агентом Корпуса Времени, в результате чего США оказались вовлечены в Третью Мировую Войну.

         Состояние, в которое после войны пришла экономика Земли, не позволило воплотиться идее Космического Патруля, более того, Соглашение 1980 года, заключённое в Байройте уцелевшими мировыми державами, на долгое время заморозило космическую гонку вооружений, а с ней и развитие космических технологий, что отбросило начало космической экспансии на многие десятилетия вперёд. В отличие от основной временной линии Два «Лесли ле Круа-Лонг» или линии «Бэллокс О'Мэйли-Бэрроуз», колонизация планет Солнечной системы началась только после разработки атомного двигателя Ортеги и масс-конвертора Томпсона, служившего для него источником энергии. И здесь немалую роль сыграла организация Фонда Дальних Перспектив. Несомненно, она каким-то образом контролировалась Семействами Говарда. Но долгожители Лонга, в отличие от суперменов Болдуина из параллельной линии Одиннадцать-Б не были заинтересованы в сдерживании технического прогресса. Напротив, они, как никто другой, были заинтересованы в самых долговременных перспективах. Единственным ограничительным условием Семейств было сохранение инкогнито. Поэтому Фонд, руководимый Семействами, щедро вкладывал средства в самые разные проекты, в том числе – в создание межзвёздного факельщика «Авангард».

         Впрочем, экспериментальный полёт «Авангарда» так и остался бы провалившимся экспериментом, если бы к 2120 году величина биологического давления на Земле не достигла критического уровня. Колонии Планетной Лиги не могли обеспечить отток населения с материнской планеты – жизнь на Марсе или Венере была далека от комфортной по земным стандартам, Ганимед был превращён в одну большую сельскохозяйственную ферму, а Церера была способна приютить в своих куполах лишь несколько тысяч старателей и шахтёров.

         Демографическая проблема с неизбежностью провоцировала локальные конфликты и в условиях, когда Договор в Иоханнесбурге не был заключён, и бомбы Космического Патруля не висели дамокловым мечом над планетой, ограниченный миротворческий Корпус Космического Десанта Лиги едва справлялся с тушением пожаров. Повсеместное внедрение масс-конвертора Томпсона привело к тому, что революционное открытие Дэниеля Шипстоуна в этой временной линии не привело к созданию мегакорпорации, и экономическая империя «Шипстоун» не выступила в роли политического интегратора Лиги.

         Земля неуклонно шла к новой Мировой Войне, которая должна была снять накопившиеся противоречия, проредить население и, возможно, привести к установлению централизованной власти – Земной Империи. В преддверии грядущего хаоса территориальные государства стремительно мутировали в монархические и тоталитарные образования, власти всё сильнее закручивали гайки, всё больше урезали пайки, а международные организации лихорадочно искали способ стравить пар, пока у котла не снесло крышку. И таким способом стал отчаянный проект «Лебенсраум», втянувший в свою орбиту двух подростков, Тома и Патрика Бартлеттов.

00-01.jpg


Предыстория



         Десятый, юбилейный роман Хайнлайна в ювенильной серии издательства «Scribner’s» начинался непросто: бестемье, фальстарт, затем, внезапно, попытка вывести текст на новый уровень… Но я, пожалуй, начну с одного письма. Дело было в 1955 году, Европа с трудом приходила в себя после войны, брат Хайнлайна служил в оккупационных войсках, поддерживая мир в окрестностях Гейдельберга. Америка потихоньку окружала Советский Союз военными базами, Союз в ответ сколачивал сателлитов в военный альянс. В Курчатовском Институте построили первый «Токомак», а в Гротоне, штат Коннектикут – первую атомную подводную лодку. Кипр и Алжир восстали против колонизаторов, а в Стамбуле резали греков, армян и евреев. Болгары под Петричем сбили израильский «Констеллейшен», а американцы взорвали над Южно-китайским морем индийский «Локхид» (Председателя Госсовета КНР Чжоу Энлая в нём не оказалось). Рокоши выгнал Имрэ Надя из премьер-министров, а вот Черчиль сам покинул свой пост. Мартин Лютер Кинг начал войну против сегрегации в автобусах, в ответ белые выпустили в продажу микроволновку и компьютер на транзисторах. Послевоенный мир бурлил и клокотал, обломки империй пытались улечься в новые комбинации, и будущее, казалось, готово было предоставить вам миллионы новых возможностей – где-то внутри этой карусели фактов и событий кроются истоки «Времени для Звёзд».

0.1.Европейский вояж



         16 июля 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
         Как жизнь? Что до меня, то я немного запутался. В эту поездку я посетил десяток стран, использовал девять языков и тринадцать видов денег, включая «фантики» US MPC, у которых купюры в 10 $ напечатаны ярко красным, а документы на получение никеля похожи на купон сигары.
         Мы вернёмся 6-го августа, потом мы едем в Байройт [Bayreuth – город в Баварии, где Рихард Вагнер построил оперный театр для представления своего «Кольца Нибелунгов». В нём с 1876 проводятся летние Вагнеровские фестивали, где исполняются произведения композитора.] где Джинни сможет насыщаться Вагнером (Кольцо Нибелунгов), в то время как я буду насыщаться пивом, а потом не спеша домой. Я думаю, что мы будем в Нью-Йорке 9-го или 10-го сентября, но в этот промежуток времени может что-нибудь произойти.

         Поездка по Европам летом 55-го принесла Хайнлайну массу впечатлений и, одновременно, подкрепила его мрачные мальтузианские прогнозы. В мире было неспокойно. Людей на планете было много, а доброй еды мало (традиционная английская кухня всегда казалась Бобу скудной и некачественной). Что касается Рихарда Вагнера, то выслушать весь цикл из четырёх опер на немецком языке, даже под пиво, несомненно, было для писателя нелёгким испытанием. Во всяком случае, название города Байройт Хайнлайн запомнил накрепко и назначил его местом (в одной из своих вселенных), где человечество положило конец космической экспансии. Хайнлайны посетили Италию, Швецию, Германию, Грецию, Турцию, Югославию и т.п. и лингвистические барьеры не могли не отложиться в памяти писателя. Его вновь заинтересовала лингвистическая тема, но на этот раз не в плане какого-нибудь продвинутого и форсированного «спидтока», языка суперменов из «Бездны». Мысли его были о чём-то более приземлённом, о едином языке межнационального общения. В отличие от Гарри Гаррисона, эсперанто не казалось ему хорошим решением. В Германии Хайнлайн увидел руины империи, а брат поведал о тяготах службы вдали от дома. Французская Ривьера поразила Боба обилием загорелой женской плоти – Европа уже открыла для себя бикини, тогда как Америка всё ещё скрывалась в комбинациях начала века. Джинни немедленно купила себе комплект тряпочек на бретельках, и это было одно из первых бикини, появившихся в США. (Там его перемеряли все знакомые дамы Джинни и Боба. Всё-таки Америка тех лет – довольно провинциальное место.) Дисбаланс, культурный шок, свидетелем которого стал писатель, тоже отложились в копилочку тем и сюжетов.

         Одной из целей визита в Сведенборг, Швеция, была попытка взять на усыновление ребёнка. По американским законам Роберт Хайнлайн был слишком стар, чтобы получить на это разрешение (в 1955-м ему стукнуло 48 лет), единственной возможностью было усыновление по законам другого государства. Но, в конце концов, Боб и Джинни отказались от этого шага. Наверняка это было взвешенное, но вряд ли радостное решение. Всё-таки мысленным идеалом Хайнлайна была многодетная семья – хотя бы такая, в которой родился он сам. И мы видим эти многолюдные семьи в его романах, в экстремуме, они подменяют собой (или подминают собой) весь наличный социум – как семья Лазаруса Лонга, например.

        И всё же, несмотря на обилие впечатлений, по возвращении в Америку Хайнлайн вновь оказался перед пачкой чистых листов бумаги и без единой идеи в голове.


00-02.jpg


0.2.Доппельгангеры, телепатия и сломанные часы доктора Эйнштейна



         Когда встал вопрос о сюжете нового романа для «Scribner’s», Джинни вновь предложила написать о близнецах (предыдущий заход в тему был с «Беспокойными Стоунами», но близнецы Кастор и Поллукс вышли практически идентичными и, с литературной точки зрения, от них только двоилось в глазах). Эта тема постоянно будоражила воображение Вирджинии, ей нравились дети, ей нравились близнецы, в конце концов, она сама бы хотела иметь сестру-близнеца. Хайнлайн согласился (поскольку с идеями у него было совсем туго), но тема близнецов оставалась в подвешенном состоянии, пока она естественным лингвистическим образом не притянула к себе «Парадокс Близнецов». Ну, вы, наверное, знаете – один улетел на ракете, второй прозябал на планете, вот первый вернулся домой – а братик совсем седой… Уравнения преобразования времени Лоренца и формула Эйнштейна составили научный костяк нового романа «The Star Clock» («Звездные часы»). Другой вариант названия звучал как «Dr. Einstein’s Clock» («Часы доктора Эйнштейна»).

         Основной темой, щекочущей воображение, должно было стать постепенное культурное расхождение (бикини) между обитателями звёздного корабля и их соплеменниками, оставшимися на Земле. Постепенно начал вырисовываться сюжет и персонажи… Но «Часы доктора Эйнштейна» внезапно остановились. Хайнлайн решил изменить центральную тему романа: на первый план выдвинулась телепатия, а тема культурного дрейфа (бикини) отошла на дальний задний план, и прежние наработки отправились в архив.

         Телепатия в романе появилась неслучайно. Вторая жена Хайнлайна, Леслин, немного баловалась магией (только белая, никаких призывов темных сил и некромансии), и опыты дальней телепатической связи были в их семье обычным делом. Так что темы уфологии, реинкарнации, левитации и прочая прокопенковщина всегда интересовали Хайнлайна – он редко априори отметал какие-то вещи, предварительно старался ознакомиться с материалом и только после выносил (или не выносил) свой вердикт. Скрибнеровский цикл и смежные с ним взрослые романы, если читать их в хронологической последовательности, могут создать ложное впечатление о том, что в 50-х Хайнлайн превратился в упёртого научного фантаста с учебником физики подмышкой и логарифмической линейкой в руках. Но в действительности автор «Неприятной профессии Джонатана Хога», «Магия Инкорпорейтед» и «Они» никуда не делся – он всегда был там, на месте, готовый в любой момент выскочить, как чорт из коробочки, и всех напугать.

         Телепатия существенно подвинула школьную физику в сторону – новая ключевая идея романа естественным образом потянула за собой психологию, и, возможно, незаметно для автора, вытащила на страницы некоторые биографические отпечатки – у Боба в детстве и юности были не самые простые отношения с родителями и братьями-сёстрами. Внутри многодетной семьи всякое бывает. Неравномерное распределение материнской любви или отцовской строгости может порождать причудливые фигуры в детском мировосприятии.

00-03.jpg


0.3.Три кризиса Тома Бартлетта



         Во «Времени для звёзд» Хайнлайн вновь намеревался выстроить роман взросления, с финальным возвращением к корням и выходом на новый виток спирали. Но проникшая в текст верхом на телепатии психология существенно изменила картину. Хайнлайн отошел от наработанных в бульваристике схематичных функциональных персонажей. Возможно, только что написанная от первого лица «Двойная звезда» побудила его отказался от привычной бихевиористической модели (снаружи – скелет из слов и поступков, внутри – белое пятно, которое читатель мог раскрасить красками по своему вкусу). Писатель решил раскрыть перед читателем внутреннее содержание своего героя и попытаться разобраться, «как птичка устроена». Это очень мощный и рискованный шаг, отказ от наработанной формулы успеха. Шаг явно не был предназначен для детской аудитории, скорее всего, Хайнлайн пытался доказать себе самому – и ещё коллегам и критикам, возможно, что способен решать и такие задачи. Разумеется, психология ему была нужна не как самоцель – всё, что он делал, было подчинено вполне конкретным прикладным задачам. В данном случае Хайнлайн усложняет свою обычную задачу тем, что вводит героя с недостатками – не теми, классическими, которые Паншин называет «недостатком компетенции», т.е. наивность или неосведомлённость, обычные для детских персонажей, а с вполне серьёзными психологическими недостатками.

         Откуда взялась тема психологического дисбаланса, совершенно понятно. Хайнлайн, рассматривая проблему близнецов, должен был найти в ней изюминку, зерно конфликта и стимул для дальнейшего роста-преодоления. И он нашел такое зерно, разводя близнецов на две психологических полярности, одной из которых было слабоволие, конформизм, стремление подчиняться. Хайнлайн снабдил героя этими непривлекательными чертами, осознанно идя на риск получить отторжение читателя из-за некомфортного внутреннего мира рассказчика. В результате, как мне кажется, ему удалось удержать равновесие – с одной стороны, загнать главного героя в психологическую яму, а с другой – вызвать у читателя, как минимум, сочувствие к этой нескладной фигуре.

         Что совсем необычно для Хайнлайна, так это то, что на помощь главному герою приходит профессиональный психолог. Доктор Деверо, конечно же, не использует термины психоанализа (Боб считал психоналитиков шарлатанами, опасными для общества) и оперирует общими терминами «сознательного» и «бессознательного», а его метод терапии, как будто, имеет отношение к Общей Семантике Коржибски. И этот метод, как ни странно, срабатывает.

         Вербализация мыслей и ощущений, как метод диалога с самим собой, незаметно преображает героя – мы можем заметить выход Тома из кризиса хотя бы по изменению фактуры рассказа – он наполняется контактами с другими людьми и событиями. На мой взгляд, Хайнлайн проявил здесь достаточно тонкое владение инструментами писателя, на которое рецензенты того времени не обратили ни малейшего внимания.

         Думаю, что критики просто не были готовы оценивать столь сложное произведение, как «Время для Звёзд». Вместо увлекательной экскурсии по звездолёту и приключений с хэппи-эндом на далёких планетах, Хайнлайн пишет драму – личную драму героя и социальную драму экипажа «Элси», чей подвиг был забыт, а героизм не вызвал никакого интереса у неблагодарных потомков. Хайнлайн не зря вкладывает традиционный пафос речей «вперёд, к звёздам!» в уста офисного клерка из Фонда. Потому что это ложный пафос, и роман не о романтике и достижениях, он, скорее, о том, что люди – только винтики машины прогресса, их труд и подвиг – ничтожны или даже напрасны и, в историческом масштабе, практически незаметны.

         Побочным эффектом психологического усложнения главного героя стало ведение повествования от лица ненадёжного рассказчика – приём, который Хайнлайн нечасто использовал в своих произведениях, по крайней мере, в детских романах. Это придало тексту многоплановости, но потребовало от читателя чуть больше интеллектуальных усилий для адекватного восприятия описываемых событий (беда в том, что не все читатели оказались к этому готовы – и тут я говорю не столько о подростках, сколько о вполне взрослых критиках).

         Итак, первый кризис Томаса разрешается с помощью профессионального вмешательства психолога. Он вытаскивает своё эго наружу и сталкивается с ним лицом к лицу – а в результате нормализует отношения с братом. Второй кризис настигает Тома в последней трети романа, после катастрофы на Элизии – он налетает лбом на обычную для Хайнлайна проблему конфликта общественного и личного, принявшего форму дисбаланса между осознанностью поступков и необходимостью подчинения. Проблема сопоставления личной свободы и интересов выживания группы никогда не решается в романах Хайнлайна. Обычно последнюю точку в этом споре ставят внешние обстоятельства, а конфликт так и остаётся неразрешённым. «Время для Звёзд» не стало исключением, герой с одной стороны, ломает свой конформизм об коленку, вплотную подойдя к открытому мятежу, а с другой – получает в руки слоган «Капитан прав, даже когда он неправ» и волевым решением прекращает дискуссию с самим собой. Критики отмечают эту особенность автора как недостаток, но мне кажется, что что-то тут не так. Хайнлайн не раз говорил, что в своих романах (даже в самых остросюжетных) он не даёт готовые ответы, а ставит вопросы и пытается заставить читателя думать. Я думаю, что, оставляя конфликт в подвешенном состоянии, автор тем самым задаёт вопрос читателю, который должен сам выработать свой внутренний компромисс в этом важнейшем вопросе. В любом случае, преодоление героем кризиса отношений общественного и личного не могло быть окончательным и бесповоротным – оно могло быть только постепенным преодолением бесконечных ступенек на пути к идеалу.

         Третий кризис Тома Бартлетта – это его встреча с братом-близнецом семьдесят лет спустя. Встреча эта полна драматизма, и есть в ней что-то общее с воссоединением Себастиана и Виолы в «Денадцатой ночи» Шекспира или, возможно, с библейской притчей о возвращении блудного сына. В данном случае дело тучным тельцом не ограничилось. Блудный сын вернулся не только к теплу родного очага, но и к богатому наследству и к победе в финальной психологической битве со своим двойником. Но мы легко можем увидеть в возвращении к цивилизации, комфорту и достатку параллели с «Гражданином Галактики». Такой финал не для героев Хайнлайна. Писатель грубо обрубает традиционный карамельный хэппи-энд, выливая в медовую бочку изрядную ложку иронии: едва одержав важнейшую в его жизни психологическую победу над братом-манипулятором, Том тут же встречает нового повелителя – двоюродную внучку Вики – и вновь окунается в уютное тепло подчинения. Нет, сам Хайнлайн не считал подчинение женщине слабостью. Я говорю о том, как эта сцена выглядит с моей точки зрения. Кстати, в ней есть явные параллели с «Дверью в лето» - герой совершает скачки во времени и временной лаг между ним и его малолетней полу-подружкой, полу-родственницей внезапно исчезает и они тут же женятся, мгновенно преодолевая грань между привязанностью и чувствами. Оба романа писались практически одновременно, так что эти совпадения вряд ли случайны.

         Мы прощаемся с Томом в тот момент, когда он вновь собирается сбежать на звёзды – подальше от размеренной и кем-то распланированной жизни, подальше от необходимости подчиняться… но способен ли он убежать от того, что скрыто у него внутри? Мы могли бы узнать об этом из продолжения, но, по счастью, продолжений Хайнлайн не писал, и все оставленные им загадки нам придётся решать самостоятельно. Собственно, в этом и видел он одну из целей своего творчества.

00-04.jpg


0.4.Быстрый отклик и запоздалое эхо



         13 декабря рукопись романа «Время для Звёзд» была закончена. Как водится, Хайнлайн попытался параллельно продать её для журнальной публикации, но журнальный вариант пристроить не удалось – редактор «Fantasy Science Fiction» Энтони Бучер заявил, что «Время для Звёзд» – лучший роман года, и единственная причина, по которой он не может его взять, заключается в том, что роман «плохо режется на части». Но, как справедливо замечает Алекс Паншин в своей книге «Heinlein in Dimension», изящно порезать роман на части Бучеру, по-видимому, помешала стремительная концовка, в которой Том женится на своей двоюродной внучке. Честно говоря, сам факт печати в «Scribner’s» детской книги с подобным эпизодом мне кажется совершенно фантастическим. Тем не менее, кровожадный цербер на страже морали и нравственности, редактор издательства, Алиса Далглиш, выбрала совершенно иной объект для критики, а именно возраст героя. Ну, это была дежурная тема для перебранки писателя с редактором. Маркетинговые соображения требовали, чтобы возраст героя соответствовал возрасту читателей-школьников. Это было условием закупки книги школьными библиотеками. Одновременно, возраст героя должен был соответствовать возрасту юных свежезабритых призывников, потому что полковые библиотеки также примеряли возрастной ценз к закупаемым книгам. Фееричная картина, в которой новоиспечённые солдатики мечутся по учебной части в поисках укрытия от сержантов и, наконец, набиваются в читальный зал полковой библиотеки, чтобы там почитать про ракеты и планеты – целиком продукт моего воображения, конечно же. Но оставим в покое вопрос востребованности книг про ракеты и планеты после недельного недосыпа и пятидесятикратного выполнения команды «упал-отжался». Тут важно то, что удовлетворить и то, и другое требование заказчиков одновременно невозможно. О чём Хайнлайн неоднократно жаловался своему литагенту:

         9 марта 1956: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
         Я не понимаю её [Алисы Далглиш – swgold] критики по поводу привлекательности для возрастной группы. Раньше она жаловалась, что в «Беспокойных Стоунах» я лишил их рынка Вооружённых Сил, сделав близнецов в начале истории на два года младше призывного возраста, несмотря на то, что им было уже по восемнадцать, когда история закончилась. Поэтому в новой книге я предусмотрительно сделал мальчика выпускником средней школы, что подразумевает восемнадцатилетнего – и теперь она мне говорит, что он слишком стар!
         В начале истории я могу сделать своего главного героя любого возраста, какой она захочет. Но это может быть только один возраст. Если она скажет мне, какой возраст, по её мнению, является лучшим для рынка, в своей следующей книге я могу скроить главного героя под её требования. Но я не могу сделать его и призывником и школьником одновременно. И при этом я не могу запретить ему расти по мере продвижения истории…

         В следующем романе – им стал «Гражданин Галактики» – Хайнлайн сделает главным героем ребёнка, который к концу романа превратится в молодого мужчину. Разумеется, это никак не повлияло на наличие или отсутствие критики со стороны редакции.

         Как уже было сказано выше, критики 50-х не усмотрели ничего особенного в новом детском романе Хайнлайна и ограничились дежурным набором благожелательно-нейтральных слов. Сколько-нибудь серьёзные исследования и сопоставления начались только в 70-х, в период, когда эта тема потеряла для Хайнлайна всякую актуальность – к этому моменту он полностью переключился на взрослую литературу.

         Обозреватели более поздних лет были настроены куда более критично своих коллег 50-х. Они обнаружили в романе завуалированный расизм, сексизм, а также математически, статистически и астрофизически несостоятельные предположения, на которых основана картина описанного мира. Все литературные нововведения, которые я описывал выше, были отнесены к недостаткам романа. В общем, это был не тот старый добрый Хайнлайн, который всем нравился.

         «Время для звёзд» 1956 года похоже на регресс для Хайнлайна, если бы я не знал, когда эта книга была опубликована, я бы решил, что это один из ранних подростковых романов» – пишет, например, James Nicoll в своём обзоре. Далее он с фактами на руках доказывает, что роман погряз в расизме (единственный негр, описанный в романе, оказывается единственным человеком, не получившим образования, кроме того, его зовут «дядюшка», а всё его поведение демонстрирует угодливую соглашательскую позицию), и сексизме (решения в романе принимают только мужчины, а брат главного героя даже не рассматривает возможности передать дело кому-либо из женщин). Оспаривать эти аргументы желания нет, вы можете прочитать или вспомнить роман и самостоятельно убедиться, что эта критика яйца выеденного не стоит. Обычно такой «анализ текста» получается, когда на руках есть готовые ответы, и требуется под них подобрать аргументацию. В любом более-менее сложном произведении можно надёргать цитат и фактов в подтверждение любой, самой несуразной гипотезы. Проблема только в том, чтобы последовательно не замечать факты, никак в эту гипотезу не укладывающиеся.

         Что касается первого утверждения о том, что «Время для Звёзд» похож на ранние подростковые романы, то оно верно только отчасти – с первыми двумя-тремя книгами скрибнеровской серии роман объединяет только то, что он не похож на последующие, четвёртую, пятую и более поздние книги. В остальном уважаемый критик, как мне кажется, попал пальцем в небо. Роман «Время для Звёзд» стал первой заявкой писателя на новый формат его детских книг и новое видение образа главного героя. К сожалению, Хайнлайн не стал и дальше копать в этом направлении, ограничившись осторожными модернизациями наработанных и успешных технологий. Но, в любом случае, сложность его романов, начиная со «Времени для Звёзд», начала выходить за рамки, привычные в скрибнеровской серии. Попытка вернуть формат текстов в прежнее русло привела к тому, что из формата выбилось само содержание – и с этим ничего уже поделать было нельзя. Хайнлайн вышел за пределы орбиты «Scribner’s» в открытый космос.

         Что касается забытых и заброшенных автором «Часов доктора Эйнштейна», то папка с набросками романа полвека пролежала в архиве писателя, а потом с неё сдули пыль и вручили давнему поклоннику Хайнлайна Спайдеру Робинсону. Спайдер превратил «Часы» в «Переменную звезду» и поклонники Хайнлайна получили очередной «новый роман» Грандмастера. Не знаю, стоит ли делать такие вещи, но, с другой стороны, – кто бы отказался? Робинсон подошёл к своей работе с максимальной деликатностью, заполнив лакуны и достроив сюжет практически полностью на основе идей, образов и сюжетных ходов самого Хайнлайна, позаимствовав их в других произведениях Грандмастера. Даже если литературно эта вещь выглядит не слишком удачной, она может доставить удовольствие – конечно, если вы способны получать удовольствие, угадывая знакомые картинки в отдельных элементах паззла. Мне импонирует мысль о том, что в «Переменной звезде», пусть и с чужой помощью, но Хайнлайн всё-таки пришёл к постмодернизму. По крайней мере, такая трактовка романа позволяет дочитать его до конца, пребывая в позитивном настроении. В конце концов, книги пишутся именно для этого, не так ли?



     На этом преамбула закончена, завтра, если получится, мы посмотрим немного картинок.

Продолжение следует



.

Часть 0. Историческая справка. Предыстория. - You are here

Часть 1. Его прощальный поклон

Часть 2. Змеи, динозавры и прочие чудища

Часть 3. Хочешь шарик, Джорджи? Они все, все летают!

Часть 4. И другие странные вещи

Часть 6. Альцион наш!

.





обзор по "Марсианке Подкейн"

обзор по "Кукловодам"

обзор по "Двойной звезде"

обзор по "Двери в лето"

обзор по "Звёздному зверю"

обзор по "Беспокойным Стоунам"

обзор по "Между планетами"


обзор по "Гражданину Галактики"

обзор по "Туннелю в небе"

обзор по "Астронавту Джонсу"

обзор по "Ракетному кораблю "Галилей"

обзор по "Пасынкам Вселенной"

обзор по "Космическому кадету"

обзор по "Красной планете"


обзор по "Фрайди" и "Бездне"

обзор по "Времени для звёзд"

обзор по "Фермеру в небе", "Новичку в космосе" и "На Луне ничего не случается"

обзор по "Имею скафандр - готов путешествовать"


 

Полный список статей см. по ссылке



  • 1
Николл после того, как майданулся, совсем доверие потерял ((

Спасибо. Как всегда - интересно. Единственно, меня царапнула одна фраза - уж больно двусмысленно звучит: "Вторая жена Хайнлайна, Леслин,...". Понятно, что имеется в виду, другая жена РХ. Но для людей незнакомых с биографией Хайнлайна может показаться, что Леслин - вторая жена, а Вирджиния - первая.
Кстати, будет ли у вас обзор "Луна - суровая хозяйка"?

Надеюсь, да. Но по хронологии перед ней ещё Чужак, Дорога славы и Фарнхэм. Не знаю, успею ли в этом году.

  • 1