?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Пятница накануне мировой катастрофы. Часть 0. Предыстория. Её неясное происхождение (1)
swgold

все картинки кликабельны



00-00.jpg


Пятница накануне мировой катастрофы

Роман, который долго не давал мне покоя. Я прочитал его, не впечатлился, и перечитал немного погодя снова. В процессе чтения меня всё время что-то царапало, то там, то здесь, какие-то отдельные слова, обороты, строчки, абзацы. Сгоряча, я даже полез редактировать, благо текст к тому времени уже был доступен в электронке (начало нулевых, интернет полон свободы, пиратские библиотеки на каждом углу). Потому что меня решительно не устраивало, как это написано. Я отыскал в сети оригинал, залез в него, вооружился синим словарём Мюллера пятьдесят какого-то года издания и начал по складам читать оригинал. Ощущения меня не обманули - переведено было так себе, а русский язык переводчика усугубил картину. Переводить самому мне было тогда лениво, и я выкинул всё из головы - в мире миллионы книг, и многие из них легко написаны, качественно переведены и цепляют с первых строчек - зачем тратить время на то, что явно не моё? Но через пятнадцать лет я вернулся к тексту, перечитал, перевёл, прослушал аудио (Hillary Huber читает лучше, чем Madelyn Buzzard) и в результате увидел в нём куда больше, чем в первый раз.

00-01.jpg


Историческая справка



         Период между падением Нового Иерусалима и Вторым Атлантическим Восстанием чрезвычайно интересен как в политическом, так и в культурологическом плане. После уничтожения регулярной армии Пророка боевики «Каббалы», мормоны, иностранные добровольцы и прочие не сумели договориться о разделе власти, а фанатики Пророка и вовсе не желали признавать чью-то власть. Америка, покончив с теократией, оказалась на пороге затяжной гражданской войны, и это неустойчивое положение использовала третья сила, до сей поры остававшаяся в тени. Религиозные фанатики были отстранены от власти, в обществе прошла антиклерикальная чистка, католики оказались вне закона, а в стране была реставрирована отменённая Неемией Скаддером в 2016 году политическая система. Америка словно отмотала историю обратно на полвека назад.

         Однако возврата к демократии не произошло – реанимированная система оказалась нежизнеспособной и тут же начала скатываться к тоталитаризму. Попытка установления диктатуры Кейтли ясно показала, что прежние методы государственного управления не способны эффективно работать в современных условиях. Высокие технологии, доступ к которым Америка получила после выхода из самоизоляции, и методы промывки мозгов, отработанные в годы коммунистического правления, и улучшенные служителями Пророка, превращали демократию в пустышку, способ легитимизации власти тех, кто уже оказался наверху. Упомянутая выше Третья Сила оказалась не способна остановить этот процесс и прибегла к тактике индивидуального террора, устраняя особо зарвавшихся чиновников. Но это была попытка вычерпать ложкой море, потому что дефект заключался в самой демократической системе, а не в отдельно взятых индивидуумах.

         Противоречия, накопившиеся во властной структуре Американской Федерации, в конце концов, разрешились Вторым Атлантическим Восстанием, разрушившим прогнившую политическую систему, а вместе с ней и саму страну. В 2076 году Америка перестала существовать как единое государство, распавшись на отдельные доминионы, каждый из которых начал продвигать собственную модель государственного устройства. Балканизация США перекинулась и на соседнюю Канаду, которая совершила давно назревшее разделение на англо- и франкоговорящие части. Можно усматривать в этом определенную историческую иронию – противостояние двух сверхдержав XX века завершилось их распадом. Теократический период лишь отсрочил реализацию центробежных процессов в США.

         Если внутри США итоги переходного периода можно считать катастрофическими, то в международном плане этот отрезок времени не был отмечен особыми потрясениями. Мир практически восстановился после Третьей Мировой Войны, а распад двух основных военных блоков, Иоханнесбургский атомный мораторий и создание Космического Патруля поспособствовали тому, что это были, в основном, мирные годы. Военный конфликт между Россией и Пруссией был единственным инцидентом, который не смог (точнее, не успел) предотвратить Патруль. Тем не менее, это было чисто внешнее спокойствие. В действительности, внутри земной цивилизации именно в этот период возникли и развились мощные деструктивные тенденции. Попытка ядерного шантажа, предпринятая Кейтли, доказала, что внешний сдерживающий фактор Космического Патруля больше не работает. Концентрация бесконтрольной власти в руках политиканов, в сочетании с современными технологиями, де-факто аннулировали Договор, заключенный после Третьей Мировой Войны в Иоханнесбурге. Тем не менее, изживший и исчерпавший свое назначение, Патруль длил свое существование еще, по меньшей мере, сто лет, пока корпоративные войны 2170-х не доказали всем бессмысленность поддержания этого международного института.

         И вместе с тем послевоенный период демонстрировал обывателям картину устойчивого научно-технического прогресса: возобновились космические сообщения с сепаратистами Марса и Венеры, были запущены первые орбиталища в точки Лагранжа L3, L4 и L5, что обеспечило некоторый отток населения, синтетическая пища покончила с голодом, легализация генетических экспериментов привела к появлению «продвинутых» животных и искусственных существ, приспособленных к неприятным и опасным условиям работы. На Земле имелись почти все условия, чтобы превратить ее в изобильный экологически чистый дом для подросшего человечества. Однако вдумчивый наблюдатель способен был заметить, что темп научного прогресса в Переходный период существенно замедлился, и это невозможно было объяснить социальными катастрофами конца XX – начала XXI века. Очевидно, в историю вмешался какой-то новый фактор. Этим фактором была всё та же Третья Сила, именно она искусственно сдерживала научный прогресс, изымая из употребления наиболее эффектные и опасные игрушки, руководствуясь своими представлениями о безопасности и целесообразности.

         Человечество еще долго могли бы дергать за нитки невидимые кукловоды, но этому положило конец открытие прыжкового двигателя. Изобретение, приблизившее звезды на расстояние вытянутой руки, позволило человечеству разделиться. Центробежные силы, последние полвека нараставшие в сердцевине земной цивилизации, проявились и здесь – дочерняя ветвь рода человеческого, homo novus, упаковала вещички (прихватив с собой несколько опасных технологий, наподобие репликатора), погрузилась на звездолёты и отбыла. Этому отлету предшествовали серьёзные противоречия в верхушке организации Третьей Силы, в результате которых её руководитель, разочарованный сегрегационной политикой «новых людей», остался на Земле. Он по-прежнему пытался играть роль няньки при человечестве, но уже без глобальных претензий и от случая к случаю. Его собственным проектом стала прикладная евгеника – он намеревался улучшить человеческую породу модификацией генов, приближая потенциал homo sapiens к возможностям homo novus, но не пересекая черты, отделяющий один вид от другого. Однако его намерениям не суждено было воплотиться в жизнь. Лишившись поддержки организации, он не смог в одиночку противостоять земным спецслужбам и оказался в заключении, которое отбывал в Лунной Колонии. Пониженная гравитация сделала с суперменом то же, что и с обычными уголовниками – она превратила его в инвалида.

         А тем временем на Земле, лишенной контроля Третьей Силы, ящик Пандоры раскрылся. Более не сдерживаемые тенденции проявились. Америка и Канада перестали существовать в хаосе Второго Атлантического восстания. Научно-технический прогресс, освобожденный от цензуры Третьей Силы, рванулся вперед. Достоянием человечества стали антигравитация, супераккумуляторы Дэниэля Шипстоуна, прыжковый двигатель и масса других вещей. Следствием этого стал крах целых отраслей промышленности. На мировую арену вышли новые игроки, которые за считанные десятилетия ассимилировали останки прежних гигантов и превратились в мегакорпорации, сконцентрировавшие в своих руках все богатства и ресурсы на Земле и планетах Солнечной системы. С этого момента территориальные государства перестали быть решающим фактором земной истории. Власть в Системе окончательно перешла в руки олигархов. Демократия, как форма организации человеческого сообщества, окончательно исчерпала свой потенциал.

         До падения земной цивилизации оставалось 500 лет.

         Именно в этот момент в мир пришла Фрайди.
(с) «Азбука»

00-02.jpg


Её неясное происхождение (начало)



         По-видимому, в начале было «Да будет свет» – и на свет появилась доктор Мартин, женщина-ученый «биохимик и эколог, доктор мирангологии, магистр артоники и телеологии, ведущий специалист в области пыльцево-чешуйчатых калахари и эмфатических эвфемизмов драмадоидов, руководитель кафедры преднатольного эндемогенеза, член редколлегии Гуггенхеймовского обзора фауны Ориноко; автор «Вторичного симбиоза коррупчатых долгоносиков», и так далее – еще три дюйма мелкого шрифта». Женщина, не похожая на обычных профессорских дочек, которые создают сюжет своим умением попадать в неприятности. Эта женщина не попадала в неприятности – её аналитический ум позволял их избегать, кроме того, у нее был здорово подвешен язычок, она была полностью эмансипирована и вообще умнее большинства мужчин. Был май 1940 года. У писателя Роберта Хайнлайна была красавица-жена Леслин Макдональд, интеллектуалка, удивительно широко начитанная и чрезвычайно либеральная. Она получила ученую степень магистра философии в Университете Южной Калифорнии, диплом высшей школы по истории и риторике, закончила театральную студию и отыграла один сезон в Театре Пасадены, а потом, уже в качестве режиссера, поставила две пьесы в экспериментальном театре. Её стихи печатала «Los Angeles Times» и «World Theosophy Magazine», а сама она строила карьеру помощника Директора Музыкального департамента в «Коламбия Пикчерз». Во всех областях интеллектуальной сферы и в искусстве она давала Бобу сто очков вперед, и, возможно, он стал хорошим писателем отчасти потому, что старался подняться до ее уровня. Конечно же Леслин, хрупкая, маленькая наяда, не могла в дальнейшем трансформироваться в боевого курьера, который ломает руки громилам, и расшвыривает полицейских, как котят. Это всего лишь одна из глубоких зарубок на память, которая отложилась в творчестве писателя как отдельный авторский лейтмотив Женщины, Которая Превосходит Мужчину Интеллектуально.

         Минули годы и Леслин Макдональд ушла за горизонт. Её сменила Вирджиния Герстенфельд, не столь блестящая и гламурная, но зато лейтенант Флота в отставке, профессиональный химик (семь лет на производстве), фигуристка (высший любительский уровень), она знала джиу-джитсу, латынь и ещё пять-шесть языков, прекрасно готовила, была способна самостоятельно освоить любую технику, и даже в 65 лет изучила программирование на «Бэйсике». Джинни умела не только следовать в кильватере и поддерживать мужа в его начинаниях, она находила и решительно бралась за любое дело своими крепкими ручками, вынуждая супруга следовать в кильватере за ней. Это была Женщина, Которая Знает, Что Нужно Делать Лучше Любого Мужчины.

         И вслед за доктором Мартин пришла Глория Мак-Най, Далила, укротившая строптивого космического монтажника. Возможно тень инопланетной шпионки, мелькнувшая в черновиках 48-го года, тоже имела дальнюю родственную связь с профессиональным боевым курьером с правом на убийство.

         А потом времена сменились, и то, что было нельзя, стало можно. На смену Далиле пришла Юнис Бранка, умная, независимая и сексуально раскрепощённая. А также Вайоминг «Почему-бы-нет» Нотт, не менее свободная, но, в отличие от Юнис, бесплодная, хотя и имеющая опыт суррогатного материнства.

         Можно продолжать перечень прообразов и предтеч Фрайди, но давайте, наконец, поговорим о чём-то более вещественном и конкретном, например, о её родителях. Тут нас ждут многоуровневые временные парадоксы.

         Как известно, Фрайди появилась на свет посмертным ребёнком, она родилась через тридцать с лишним лет после гибели её родителей, таким образом, она родом из прошлого, но сами её родители появились из будущего.

         В день бракосочетания Роберта Хайнлайна и Вирджинии Герстенфельд из типографии вышел ноябрьский 1948 года номер «Astounding Science Fiction», в котором Джон Вуд Кэмпбелл-младший напечатал письмо читателя Ричарда Хоэна с обзором ноябрьского номера журнала 1949 года. «Письмо из будущего», незатейливая шутка, вполне в духе тех лет. В обзоре упоминались несуществующие произведения, написанные прежними и нынешними ведущими авторами «Astounding», в числе прочих был упомянут рассказ «Gulf» («Залив», «Водоворот», «Воронка», «Пропасть», «Бездна») за авторством Энсона Макдональда, без каких-либо комментариев. Имя «Энсон Макдональд» было рабочим псевдонимом Роберта Энсона Хайнлайна. Никто не тянул Боба за язык. Он прочитал письмо, хмыкнул и на другой день, связавшись по радио, сам предложил Кэмпбеллу превратить фейк в сбывшееся пророчество. Если Джон уговорит остальных участников, он, Боб напишет «Залив». Естественно, редактор ухватился за идею – она позволяла ему вновь призвать под свои знамена разбежавшуюся старую гвардию. В этот момент у Боба не были никаких идей для рассказа. Кэмпбелл предлагал повторить успех «По собственным следам» и написать «Водоворот», историю о путешествии во времени. Хайнлайн поначалу согласился, но немного погодя отказался от этой идеи – он не хотел возвращаться по собственным следам.

         1948-й подходил к концу. Дедлайн был намечен на 4 июня 49-го, а идеи рассказа по-прежнему не было. Зато у писателя была куча материала, собранного для «Океанского пастуха» – так и не реализованного романа ювенильной серии издательства «Scribner’s». Никто не любит, когда наработки пропадают зря. Логично было предположить, что абстрактный «Залив» – это вполне конкретный Мексиканский Залив, а дальше можно было двигать историю про подводных фермеров, накормивших человечество в 2000 году. Хайнлайн повертел идею и так, и этак, но в итоге отложил морских ковбоев в сторону. «Что-то не получается, – пожаловался он Джинни. – Объявляй заседание, нам нужен мозговой штурм». «Мозговые штурмы» в семье Хайнлайнов происходили очень просто: Джинни кидала идеи, а Боб их рассматривал и отбрасывал. Или не отбрасывал. Одной из первых идей этого мозгового штурма была история о космическом Маугли, человеческом детёныше, воспитанном инопланетянами и возвращённом людям. Дальше история должна была плавно перетечь в свифтианскую сатиру с обличением пороков человеческого общества. Хайнлайн покрутил идею в голове, увидел её потенциал, попытался приспособить «космического Маугли» к рассказу для Кэмпбелла, но история явно тянула на большее, чем очередной журнальный рассказ. В конце концов, её пришлось отложить до лучших времён. Вы, конечно же, помните, чем в итоге обернулась эта история с «космическим Маугли».

         Обсуждение идей для «Залива» продолжалось еще несколько дней. Теперь идея вертелась вокруг марсиан, и, естественно, космический Маугли периодически всплывал в разговорах. «Зачем марсианам воспитывать человеческого детеныша? – рассуждал Хайнлайн. – Возможно, они решили сыграть роль Старшего Брата и готовят шпиона, приглядывающего за человечеством? Это будет такой супер-шпион, супер-гений… Кстати, что отличает суперменов от простых людей?» Он замолчал, глядя на Вирджинию. Это уже был конкретный вопрос. И Вирджиния ответила: «Они думают лучше». Это и определило главную научно-фантастическую тему рассказа: супермены, которые думают лучше.

         Это была ключевая идея, превратившая «Залив» в «Бездну». Остальные компоненты буквально витали в воздухе. В те месяцы Хайнлайн пересматривал рукописи «Шестой колонны» и «Детей Мафусаила» для переизданий. Тайное общество суперменов и планирование на длительную перспективу, несомненно, пришло из этих книг. На рассказ, безусловно, сильно повлияла Общая Семантика Альфреда Коржибски, отталкиваясь от которой Хайнлайн строил свою концепцию того, что означает «думать лучше». Я не буду погружаться в дебри обсуждения вербального и невербального мышления и теории Коржибски, скажу только, что Хайнлайн весьма вольно обошёлся с наследием учителя и потому легко перебросил мостки от «связывания времени» и «эффективности мышления» к искусственно созданному языку, способному ускорить и улучшить процессы мышления у своего носителя. В те годы было написано не так уж много лингвистической фантастики, самые ближайшие по времени аналоги – «Языки Пао» Вэнса (1958), «Неслух» Пайпера (1962), «Вавилон-17» Дилэйни (1966) и бессмертное «ман-ман-ман-ман» Шекли – появились значительно позже. И здесь нужно иметь в виду, что Хайнлайн не пытался пускать пыль в глаза. Общую Семантику он плотно изучал несколько лет, и если искажал её в своих произведениях, то делал это вполне осознано. Если он упоминает Ричардса и Огдена, то можно не сомневаться, что он читал их исследование по бэйсик-инглиш и сконструировал язык суперменов «спидток», основываясь на их проекте искусственного языка. Другой пример – тестовая аппаратура Рэншоу. Хайнлайн тоже заимствует её из жизни, правда, использует не для измерения скорости реакций, а для тренировок с целью увеличить эту скорость.

         И хотя вопросам спидтока, новым методам мышления и экстрасенсорике в тексте уделено немало места, главным в «Бездне», по мнению критиков, было разочарование в демократии, которым пронизана эта история. Должно быть, для читателей конца сороковых это выглядело странно, если не шокирующе: Хайнлайн уже тогда был известен своим патриотизмом, а демократия всегда была национальной гордостью американцев (иногда кажется, что именно американцы её и изобрели), поэтому выпад против демократии был неожиданным.

         Я тебе признаюсь, Джо, что у меня тоже привязанность к демократии. Но это сродни желанию дождаться Санта-Клауса, в которого ты верил ребёнком. Лет сто пятьдесят назад демократия, или нечто в этом роде, процветала, важнейшие вопросы решались путём голосования простых людей, одураченных и невежественных, — а они такими и были, и есть. Но сегодня стоит вопрос о выживании вида, и политические решения зависят от реального знания таких вещей как атомная физика, глобальная экология, теоретическая генетика и даже планетарная механика. Обыкновенные люди к этому не готовы, Джо.
         Здравый смысл бессилен против вздора и непрекращающейся лжи грубых и эгоистичных людей. Маленький человек не обладает способностью верно судить, а претенциозная ложь подаётся во всё более привлекательной упаковке. Нет возможности растолковать дальтонику, что такое цвет, и точно так же мы не научим человека с несовершенными мозгами отличать ложь от правды.

         Но в этом пассаже не только очевидные рассуждения с точки зрения здравого смысла, нужно помнить, что падение демократии, да и всей земной цивилизации было запланировано Хайнлайном по графику «Истории Будущего». Как бы он ни относился к демократии в данный момент, он следовал предписанным mene tekel и delendam esse. И, в то же время, не следует забывать то, что герои Хайнлайна неоднократно повторяют в разных произведениях по разным поводам: да, демократия не идеальный инструмент управления обществом, но лучшего у нас просто нет. Хотя, замечу в скобках, супермены в повести вполне узнаваемо воспроизводят методы партийного контроля, бывшие в ходу по другую сторону Железного Занавеса. Герои Хайнлайна не видят альтернативы демократии, так же как её не видит сам писатель, и потому в своих произведениях он преимущественно описывает различные формы дистопии, которые иллюстрируют различные стадии загнивания демократии.

         Другим ключевых моментом «Бездны» является вопрос о сегрегации. Проблема суперменов в обществе обычных людей неоднократно исследовалась в фантастике Золотого Века, и вариантов решения было всего два – сегрегация или ассимиляция. Хайнлайн добавляет в проблему фактор ответственности перед своим видом. Homo novus открыто заявляют о нежелательности физической ассимиляции, они планируют в будущем окончательное разделение видов и установление открытого управления человечеством. Звучит вполне логично, но надо иметь в виду, что Хайнлайн отказывался принимать идею Большого Брата в каком-либо виде. Любые внешние контролёры человечества, будь то слизни с Титана или межгалактическое сообщество, сходу отвергались, как ущемление свободы, и ответ героев писателя всегда был один и тот же:

         – Держитесь, кукловоды – свободные люди летят по вашу душу!
         Смерть и разрушение!

         – Черт с вами, забирайте нашу звезду! Мы сделаем себе новую звезду, сами! А потом, в один прекрасный день, вернёмся в ваш мир и загоним вас в угол, всех до одного!

         Поэтому в истории заложен очень необычный для Хайнлайна конфликт между логически закономерным с одной стороны, и эмоционально правильным с другой. Возможно, голос автора звучит в споре Гилеада с Болдуином. В нём Гилеад выступает если не за ассимиляцию, то за паритетное сосуществование двух видов:

         Спору нет, мы должны быть начеку, чтобы предотвращать кризисы вроде того, что свёл нас с тобой, но с большинством своих проблем люди могли бы справляться и сами. Нам не стоит претендовать на исключительность и сегрегировать себя от обыкновенных людей. Лучше вылезти из норы и протянуть им руку помощи.

         Болдуин, будучи руководителем организации суперменов, категорически возражает:

         Ты говоришь: выйти из подполья. Но конспирация крайне необходима, если мы хотим выжить и увеличить свои силы. Нет ничего опаснее, чем принадлежать к избранному народу — и быть в меньшинстве. Одну такую группу преследовали в течение двух тысячелетий только за то, что она претендовала на избранность. — Он опять перешёл на английский, чтобы выругаться: — Чёрт возьми, Джо, взгляни ты правде в глаза! Разве не видишь, как отвратительно управляется этот мир? Моя тётушка Сузи лучше управляет вертолётом. Дай обычному человеку скоростную речь, он все равно будет не в состоянии совладать с современными проблемами. Что толку болтать о неиспользованных резервах его мозга, когда у него просто нет желания выучить то, что необходимо знать? Невозможно снабдить его новыми генами, вот и приходится водить за ручку, не позволяя ему прикончить самого себя — и нас заодно. Мы можем подарить ему индивидуальную свободу, можем обеспечить автономию во многих областях, можем дать значительную меру личного достоинства — и мы охотно это сделаем, потому что индивидуальная свобода на всех уровнях ведёт к эволюции, максимально повышает выживаемость. Но мы не позволим ему играть жизнью и смертью нашего вида.
         Тут ничего не поделаешь. Каждая форма общества создаёт свою собственную этику. Мы вырабатываем ту, к которой неумолимо принуждает нас логика событий. Считаем, что делаем это во имя выживания.

         Мне кажется, Доктор Болдуин в глубине души не считал этот спор завершённым, что и привело его в дальнейшем к разрыву с остальными участниками Третьей Силы.

         Надо сказать, что Хайнлайн всегда твёрдо и однозначно решал такие конфликты в пользу биологического вида homo sapiens – никакие разумные и логические доводы не имели для него значения, потому что верность виду превалировала над любыми моральными издержками. И только в «Бездне» эта позиция не была открыто озвучена, в результате чего конфликт между homo novus и homo sapiens трансформировался в нематериальную сферу в виде конфликта между моральным и рациональным подходом. Возможно, Хайнлайн тут сам себя загнал в угол, поскольку все герои «Бездны» – супермены, а обычным людям здесь невозможно было предоставить права голоса. Возможно, иначе и быть не могло, поскольку Кэмпбелл, конечно же, был бы на стороне суперменов, а рассказ писался для него. Но я не могу выкинуть из головы картину, на которой сам Хайнлайн во главе отряда погромщиков подходит к особняку Котелка Болдуина, и с криком «Бей их, ребята!» бросает «молотова» в большое панорамное окно.

         Но это, конечно же, мои собственные домыслы, нужно выкинуть их из головы и вернуться к фактам, которые в условиях «Бездны» выглядели следующим образом:

         – человечество будет разделено на две неравные части;
         – человечество будет разделено на две неравные части по не известному нам параметру;
         – человечество будет разделено на две неравные части по не известному нам параметру, причём меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую;

         Возможно, именно это, умозрительно весьма разумное, но эмоционально совершенно неправильное разделение человечества на две неравные части дало трактовку названия повести. Почему в этом варианте слово «gulf» означало не «залив», а «бездну»? Лео Стовер в своей книге «Robert A. Heinlein» предполагает связь со строками

         A gulf profound as that Serbonian bog,
         Betwixt Damiata and Mount Cassius old,
         Where armies whole have sunk.

         из поэмы Мильтона «Потерянный рай».

         Глубока бездна, словно топи Сербониды
         Меж Думьятой и Касием седым,
         Что армию любую поглотят.

         Своей отсылкой к Мильтону Стовер вносит, на мой взгляд, дополнительную путаницу – потому что вот эта строчка про «армию любую поглотят» вносит совсем другие коннотации, нежели просто «бездна».

         А без учёта поглощённых армий, «бездна» достаточно хорошо определяет тему повести, как непреодолимую дистанцию между homo sapiens и homo novus. В этом парадокс ситуации, описанной в повести – супермены вовлечены в жизнь человечества и именно поэтому вынуждены сегрегировать себя от обычных людей, чтобы не раствориться в человечестве без остатка. При этом на своём невидимом фронте они сражаются за выживание человечества в целом, потому что являются его составной частью и разделяют его судьбу, хотя от обычных людей их отделяет интеллектуальная, лингвистическая, парадигматическая и т.п. бездна. Но в финале повести эта бездна оказывается преодолена в некотором высшем смысле, ведь именно ради жизни всего человечества, а не только группы homo novus, отдают свою жизнь будущие родители Фрайди, Гэйл и Гилеад. Но, конечно, слова «fellow men» из эпитафии «DIED FOR ALL THEIR FELLOW MEN» можно трактовать очень по-разному.

         Хайнлайн написал маленькую повесть о жизни и подвиге сверхлюдей за две недели с 13 по 28 мая 1949 и тут же отправил рукопись в журнал через своего агента, Лертона Блассингейма. Против обыкновения, Кэмпбелл не стал править ни строчки. Повесть вышла с разбивкой в двух частях, в ноябрьском и декабрьском номерах «Astounding» 1949 года.

         Давайте посмотрим, как она выглядела.


Продолжение следует



.

Часть 0. Предыстория. Историческая справка. Её неясное происхождение (начало) - You are here

Часть 0. Предыстория. Её неясное происхождение (окончание)
Часть 0. Предыстория. Её странное наследство.Её причудливое образование

Часть 0. Предыстория. Её необычный выход в свет

Часть 1. Её противоречивое содержание (начало)

Часть 1. Её противоречивое содержание (продолжение)

Часть 1. Её противоречивое содержание (окончание)

Часть 2. Её скандальная жизнь

Часть 3. Её счастливая участь






.



обзор по "Марсианке Подкейн"

обзор по "Кукловодам"

обзор по "Двойной звезде"

обзор по "Двери в лето"

обзор по "Звёздному зверю"

обзор по "Беспокойным Стоунам"

обзор по "Между планетами"


обзор по "Гражданину Галактики"

обзор по "Туннелю в небе"

обзор по "Астронавту Джонсу"

обзор по "Ракетному кораблю "Галилей"

обзор по "Пасынкам Вселенной"

обзор по "Космическому кадету"

обзор по "Красной планете"


обзор по "Фрайди" и "Бездне"

обзор по "Времени для звёзд"

обзор по "Фермеру в небе", "Новичку в космосе" и "На Луне ничего не случается"

обзор по "Имею скафандр - готов путешествовать"



 

Полный список статей см. по ссылке



  • 1
Вот умел же человек...

Ого, сильная статья.

Саммер!

Спасибо

Я думал, что читал "Фрайди" :) Но это было в том ещё веке и того ещё оставалось лет пяток :)
Теперь понял, что читал вообще не то, что там написано, перечитал и таки да, открылась бездна звёзд полна. Спасибо.

  • 1