?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Космический Кадет: Бомбардир из поднебесья. Часть 0. Предыстория (начало)
swgold

все картинки кликабельны


Космический Кадет: Бомбардир из поднебесья


00-00.jpg Я спрыгнул со стены и остолбенел. Рядом с Таей гулял по садику незнакомый мальчишка в форме воспитанника военного кадетского корпуса. Он был гораздо старше и выше меня. У него были настоящие погоны, настоящий штык, и вообще он зазнавался.
— А! — воскликнул он, увидя меня. — Это и есть ваш шваброман?
И я понял, что Тая все рассказала ему… Она даже не смотрела на меня.
— Послушайте, — развязно продолжал кадет, — вы, штатский юноша… Вам не стыдно называть барышню такими неприличными названиями?!!! Вы знаете, что такое Каскара Саграда?.. Это пилюли от запора, извините за выражение. Эх вы, шпак несчастный!.. Сразу видно — докторский сынок…
Это напоминание взорвало меня.
— Кадет, на палочку надет! — крикнул я и полез на крышу.
Половинкой пирожного я запустил в кадета. Полтора пирожных я съел сам.
Потом я лёг на крышу и стал переживать.

Собственно, в этом кусочке «Кондуита и Швамбрании» заключалось всё, что я знал и думал о кадетах долгие годы. Бедные конституционные демократы, задолго до ПАРНАСА организовавшие свою Партию Народной Свободы, и лощёные юноши в военной форме слились в голове моей в единое целое, и никакие уроки истории не смогли поколебать это единство. А застрявшее в памяти и заматеревшее с годами ироничное отношение к кадетам помешало воспринять всерьёз описание школы юных джедаев в романе Хайнлайна. «Космический кадет» – не самый лучший, мягко говоря, роман в скрибнеровской серии, его вполне можно было бы пропустить, если бы в нём не было зерна, из которого позднее вырос «Космический десант», да и сам роман был весьма важной вехой на пути писателя.

Далее речь пойдёт о вещах тяжёлых. Чтобы помочь вам сначала проникнуться депрессивной атмосферой, а затем плавно из неё выйти, рекомендую Fly My Pretties – «Space Cadet»:






0.Предыстория



Дело в том, что «Космический кадет», создавался в условиях не просто некомфортных, но даже жестоких и драматических. Это был серьёзный вызов профессионализму писателя, но он сумел превозмочь обстоятельства и выдал роман к сроку. Собственно, у него просто не было другого выхода.


0.1.Развод

Война катком прошлась по жизни Леслин и всех её родственников – одних унесли болезни, других сожгли заживо японцы, а свой гражданский долг она отдавала в центре реабилитации, где её с утра до вечера окружали слепые, калеки и не вполне адекватные люди. Она не выходила из депрессивного состояния, она выпала из литературного процесса Роберта, а её собственные перспективы постепенно схлопнулись в одну-единственную альтернативу, быть тенью собственного мужа. Но этого Леслин было недостаточно. В её Вселенной образовались пробелы, которые не желали зарастать и со временем соединились в один огромный зияющий провал в пустоту. Алкоголь оказался неэффективным лекарством, и весной 1947 года Леслин сказала Роберту, что пыталась покончить с собой. Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Роберт ответил жене, чтобы она позвонила их семейному адвокату и подала документы на развод – в любое время на любых условиях, какие сочтёт нужными. Писатель упаковал дорожную сумку, взял пишущую машинку, кое-какие рабочие бумаги и съехал жить в гостиницу. 20 июня документы были оформлены, но на развод Леслин подала только в августе. Ей не нужен был развод, ей нужна была поддержка, которой она не могла найти – на все попытки восстановления отношений Хайнлайн ответил ей: «Нет».

00-01-1.jpg
Леслин Макдональд Хайнлайн, 1933 г.



Наличность и ценные бумаги супруги поделили поровну. Боб оставил Леслин дом (~10000$) и забрал себе машину(~500$). Взамен Леслин отказывалась от алиментов и всех прав на литературные произведения, написанные до 1947 года. Это было нетрудное решение – все основные публикации под именем Хайнлайна, Макдональда и Сандерса были сделаны в журнале «Astounding», и все права на них принадлежали  его издателям, компании «Street&Smith». А издательство сидело на них, как собака на сене, и наотрез отказывалось уступать кому-либо права на их перепечатку. Так что Хайнлайн не мог заработать на них ни цента. Неофициально Хайнлайн обязался выплачивать Леслин 40$ ежемесячно.

Боб несколько дней занимался разборкой своего огромного архива. Вирджиния помогала тем, что относила мешки с бумагами к мусоросжигательной печи и скармливала огню письма и черновики, которые в данный момент не представляли для Хайнлайна никакой ценности. Она и думать не могла, что полвека спустя уцелевшие бумаги она сама будет подписывать в печать – в виде томиков в коричневом кожаном переплёте с золотым тиснением.

Жизнь в гостинице была писателю не по карману, поэтому Хайнлайн погрузил остатки имущества в машину и скитался по пригородным мотелям (по закону он не мог задерживаться ни в одном из них на срок более пяти дней). Вирджиния не могла сопровождать его. Супругам давался год до окончательного утверждения развода – т.е. с точки зрения закона Боб и Леслин всё ещё оставались супругами, а адюльтер карался тюремным заключением. По этой причине Хайнлайн на год прервал или ограничил контакты с друзьями и знакомыми, он не упоминал имя Вирджинии даже в письмах к близким друзьям. Любой слух, помимо риска угодить в тюрьму, мог поставить крест на его писательской карьере в «Скрибнер». Боб всерьёз учитывал возможность того, что Леслин наймёт детектива проследить за супругом и получит  хороший рычаг давления на него.

Чуть медленнее, но мотели тоже истощали активы писателя. Хайнлайн пытался подправить своё финансовое положение литературным трудом, но из редакций непрерывным потоком шли одни отказы. «Saturday Evening Post» вообще дал понять, что не испытывает энтузиазма по поводу дальнейшего сотрудничества. Наконец, в середине июля журнал «Colliers» опубликовал статью «Космический флот», написанную Хайнлайном совместно с Ланингом. На долю Хайнлайна пришлось 562.50 $. Всё-таки глянцевые журналы были писательским Эльдорадо, и Хайнлайн не зря рвался туда всеми силами. Полученный гонорар Боб вложил в крошечный трейлер. «Думаю, в прежней жизни он был коробкой из-под фортепиано, – вспоминал Хайнлайн. – На самом деле, это был прицеп для поездки на рыбалку, а не настоящий домик на колёсах, но это был максимум того, что мы могли позволить себе в то время». Хайнлайн отвёз свой новый дом в трейлерный парк в тридцати милях от города, и стал ждать суда.

22 сентября в 9:00 утра открылось слушание дела о разводе. Через 15 минут слушание завершилось подписанием документа, который должен был вступить в силу ровно через год. Боб больше не был привязан к Лос-Анджелесу, и он немедленно покинул его – с незаконной гражданской женой и ветром в карманах. Вирджиния начала эту походную жизнь с чистого листа: она продала пианино, единственную ценную вещь, которая у неё была, и бросила учёбу в Калифорнийском Университете, перечеркнув все альтернативные возможности устроить свою жизнь. Они отправились на восток – через пустыню, в Аризону, Нью-Мексико и Техас.



0.2.Скитания и муки творчества


Содержание второго романа для «Скрибнер» было предварительно согласовано с издателем – год назад при встрече с Алисой Далглиш Хайнлайн предложил историю о космонавте-стажёре, который проходит учёбу, преодолевает различные трудности и, наконец, получив путёвку в жизнь, покидает Космическую Академию. Но чем больше он думал над сюжетом, тем меньше он ему нравился.

«Hayworth Hall» (Хэйуорт Холл – здание Космической Академии в романе) не должен был стать обычной школьной историей в космическом антураже. В его основе лежали ужас, паранойя и мечты о сильной руке, которая пасёт народы. Хайнлайн позаимствовал идею у Уэллса: фильм «Облик грядущего» в своё время произвёл на него большое впечатление. Писатель просто слегка модернизировал прогрессоров из «Крыльев над миром» – поднял их на орбиту и вручил им в руки вместо усмиряющего газа атомную дубинку. «Стоп-стоп! – скажет внимательный читатель. – Пилоты Уэллса никого не убивали! Они усмиряли агрессоров и перевоспитывали диктаторов».  Всё так. Но на Земле только что отгремела Мировая Война, и диктаторов было принято вешать, а не перевоспитывать. Кроме того, Хайнлайна весьма впечатлил эффект, произведённый атомными бомбардировками, и ужаснула мысль о том, что таким же бомбардировкам может однажды подвергнуться США. Он не верил, что секреты или запреты могут быть сдерживающим фактором. Джинна выпустили из бутылки, и обратно его уже не загнать.

17 июля 1947 г. Роберт Хайнлайн – Калу Ланингу

…а время на исходе, Россия ясно показала, что рано или поздно, она полезет в драку. Думаю, у них уже есть Бомба, и они успеют скопить достаточное их количество к тому моменту, когда разработают эффективный дальний бомбардировщик. Полагаю, они нас размажут. Конечно, ты больше в теме, чем я, но, честно говоря, я не вижу, на что мы можем надеяться, кроме как на слепую удачу или политический переворот. Я всё твержу «Один Мир», но это глас вопиющего в пустыне…



Начиная с конца сороковых, Хайнлайн непрерывно жил под страхом Бомбы, этот страх породил его знаменитое бомбоубежище, «Свободное владение Фарнхэма» и многие другие вещи – в том числе «Космического кадета». Сразу после войны он, как и многие, был уверен, что эта война должна была стать самой последней. Но для этого атомное оружие нужно было передать под международный контроль – поскольку Штаты не могли сохранить на него монополию. Так возникла идея о международном жандарме, мудром, решительном и неподкупном. Идея космического патруля к этому времени уже была не нова. Бравые парни в форме многим были знакомы по «Ленсмэну», но то были всего лишь «неприкасаемые» фэбээровцы, заброшенные Доком Смитом в космос. Хайнлайн же возложил на Патруль функцию мирового политического контроля. По сути, он придумал «голубые каски» ООН и отправил их служить в космос.

Ключевой сценой романа должны были стать мучительные раздумья курсанта Мэтта Додсона, получившего приказ бомбить его родной город Де-Мойн…

24 ноября 1947: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…С этого момента я должен посвятить всё своё время исключительно подготовке второй детской книги  для «Charles Scribner’s Sons». Я работал над этим романом для мальчиков время от времени в течение нескольких месяцев. Я немного опасаюсь сесть и сделать черновой набросок к нему, потому что у меня нет того жизнерадостного настроения, которое должно присутствовать в любой книге, предназначенной для молодёжи. Прямо сейчас мне легче накропать с полдюжины трагедий, чем написать одну весёлую историю.

Кое-какие душевные резервы у него всё же нашлись. Половину романа Хайнлайн написал за две-три недели. Это главы были посвящены учёбе, и для работы над ними он просто использовал свои воспоминания об Академии ВМФ. Разумеется, он кое-что приукрасил, а кое-какие мелкие детали были результатом довольно долгих и серьёзных раздумий. Поэтому в романе мельком появляется обычный сотовый телефон, а сцены тренировок в невесомости живо напоминают документальные кадры с борта станции «Скайлэб». Некоторые вещи в романе проявляются очень косвенным образом – например, время подъёма на орбиту, длительность орбитального трансфера или перелёта в пояс астероидов, а оттуда к Земле и Венере, все числа, на которые читатели редко обращают внимание, были результатом точного обсчёта с жёстко заданными параметрами. Три дня Боб с Вирджинией чертили и обсчитывали Гомановские орбиты, по которым двигались корабли в романе. Они решали эти задачки независимо друг от друга, а потом сверяли результаты. Как выяснилось, Вирджиния считала лучше. Но если с техническим бэкграундом всё было в порядке, то с персонажами дела были неважнецкие.

Хайнлайн никогда не придерживался жёстких схем, он определял ключевые точки сюжета и пускал персонажей свободно перемещаться между ними. Но на этот раз персонажи оказались более живыми, чем экипаж ракетного корабля «Галилей». Они не хотели идти из точки «А» в точку «Б», где на родной город падали Бомбы.

Момент с понуждением к миру атомной бомбардировкой внезапно перестал вписываться в сюжет и дух романа. Сам персонаж отказывался участвовать в этом жутком экзамене, а мудрые, решительные и неподкупные руководители Патруля просто не желали взваливать на неоперившегося кадета такое решение. Автор, говорили они, ты что, рехнулся?

Приближалась зима, трейлер катился всё дальше по пустыне, пианино Джинни было почти съедено, а Хайнлайн застрял на середине романа и больше не мог выдавить из себя ни одной строчки. Примерно две недели писатель пластом лежал на диванчике, бессильно стонал и рычал на Джинни, когда она предлагала ему какую-нибудь идею. Они жили в трейлере, в ужасающей нищете (4$ в сутки, и ни цента больше), но Боб не позволял Джинни искать работу – это противоречило его принципам.

«У нас было настолько плохо с деньгами, что мы даже не могли купить бензин, чтобы податься куда-нибудь на юг, где теплее». На остатках бензина Хайнлайн привёл свой дом в Форт-Уэрт и бросил якорь в трейлерном парке. Там они с Джинни намеревались пережить зиму.

00-02-1.jpg
Сентябрь 1947 г. Роберт Хайнлайн и Вирджиния Герстенфельд в трейлерном парке Сан-Фернандо Вэлли.



Зимой в пустыне было очень холодно. Роберт укутывался во всю одежду, которую мог на себя натянуть, но его пальцы быстро цепенели от холода, и он не мог подолгу печатать на машинке. Новости с большой земли его не слишком радовали. Фэндом встретил выход «Космического корабля «Галилео» более чем прохладно, а профессиональной критики в американском гетто в тот момент просто не существовало. Хайнлайн скрипел зубами и раздражённо писал друзьям, что «эти любители просто не понимают специфики детской литературы». Но худо-бедно, роман всё же двигался вперёд. Венерианские приключения закрыли дыру в сюжете, а советы Вирджинии начали идти в дело. Конечно, всю структуру романа пришлось пересмотреть – она была заточена под ключевую сцену, от которой пришлось избавиться, а в романах Хайнлайна никогда не было случайных деталей.

На Рождество Джинни сшила ему халат, а Боб купил ей в аптеке бутылку духов за два доллара. Эту бутылку Джинни хранила до конца жизни.

Наконец, в январе 1948 г. свежеиспечённое издательство «Шаста» захотело приобрести «Детей Мафусаила», но в расширенном варианте. Аванс составил 200$. А вскоре «Argosy» купил рассказ «Присаживайтесь, джентльмены». Имея деньги на руках, они смогли оставить трейлерный парк Форт-Уэрта и двинуться к побережью, в Новый Орлеан. Там осточертевший им трейлер был продан какой-то молодой парочке, а они окунулись в атмосферу Марди Гра, и наконец-то позабыли ледяные ужасы кочевой жизни. В съёмном жилье Хайнлайн завершил «Хэйуорт Холл», переименовал его в «Космического Кадета» и начал сокращать. Обычная рутина – из 73000 слов сделать 70000.

0.3.Литературовидение

Что же было в этих семидесяти тысячах слов? Безусловно, это был шаг вперёд, по сравнению с «Галилеем». Хайнлайн перестал максимально упрощать сюжет, и в «Кадете» происходит множество разных событий и сплетаются множество разных тем и разных сюжетных линий. К сожалению, в нём маловато приключений. Дети этого, похоже, не заметили, а вот многие взрослые дяденьки были этим обстоятельством очень недовольны.

В отличие от «Галилея», «Кадет» – уже полноценный роман взросления. В нём впервые, очень осторожно, поднимается проблема отрыва от корней, то, что Хайнлайн сам испытал на своей шкуре, вернувшись на побывку в родной дом – стены стали уже, потолок ниже, а разбег интересов с родными больно ужалил в сердце. Хайнлайн убрал из сюжета душераздирающую сцену бомбардировки, заменив её чисто умозрительной дискуссией с родителями, но моральный гнёт, нависший над героем дамокловым мечом, оставил. Очень жаль, что Хайнлайн не вставил в роман несколько подобных сцен – в разных местах, с разными людьми, но писателю, конечно, виднее, а мне остаётся только сожалеть, что в «Кадете» не нашлось места для хорошей социально-психологической драмы. В целом же роман уже приблизился к универсальной ювенильной формуле Хайнлайна:

наука + приключения + социология


В «Кадете» Хайнлайн впервые выводит своих подростков из-под опеки старших – погрузив капитана в кому. Ну, не он первый, не он последний прибегает к этому трюку. Именно этот кусок самый запоминающийся в романе. В дальнейшем он сделает тему автономного плавания подростков во взрослом мире магистральной.

Хайнлайн оконтуривает период взросления героя симметричными ситуациями с приёмом новичков на станции: в первой из них герой сам новичок в новом незнакомом мире, его сопровождает старший курсант, во второй - он уже представитель принимающей стороны и сам вводит новичков в курс дела. Позднее писатель ещё не раз использует замкнутую в круг композицию для того, чтобы подчеркнуть возмужание главного героя.

Во вступительной части Хайнлайн снова пишет о том, что хорошо знает на собственном опыте – ракетная лаборатория школьников в «Галилее» была отражением его собственных школьных экспериментов, учёба в Хэйуорт Холл отчасти отражает годы Хайнлайна в Аннаполисе. Но это не просто костюмная драма, Хайнлайн футурологически проецирует быт и занятия курсантов на сотню лет вперёд, и, видимо, делает это хорошо,  поэтому ключевые моменты обучения кадетов, такие, как освоение скафандра, управление скутером или тренировки в невесомости уже полвека кочуют по книгам разных авторов.

Полёт в пояс астероидов погружает нас в бытовую рутину. Космический Патруль демонстрирует идеальный коллектив с идеальными отношениями. И идеальный командир отправляет своего идеального стажёра пропалывать грядки. Видимо, фермерство –  максимально неприятная текущая работа, которой писатель нашёл место в космосе. Всё-таки Хайнлайн рос городским мальчиком, и возиться в земле он не привык. Позднее, в «Астронавте Джонсе», он откровенно даст понять, что работа в оранжерее – самое дно в иерархии космического корабля. Эпизод наглядно демонстрирует юным читателям одну важную мысль: бывают ступени, которые невозможно перепрыгнуть, их можно преодолеть только длительными и довольно однообразными усилиями.

Финальная, венерианская часть наконец-то посвящена подвигам и приключениям. Но писатель попутно решает в ней различные этические проблемы. Одна из тем, без которой не обходится ни один роман Хайнлайна, – расовые/этнические проблемы. Тема вновь была решена традиционным для Хайнлайна способом, отработанным ещё на «Галилее»: он выпускает на сцену пёструю в этническом плане компанию и тщательно скрывает расовую или национальную принадлежность героев, оставляя в качестве маркеров только их имена. Но на этот раз в одном месте он снисходит до того, что объявляет открытым текстом:

– Ос, ты несправедлив, – запротестовал Текс. – У Мэтта, как и у меня, нет расовых предрассудков. Возьми лейтенанта Петерса: разве для нас имеет какое-нибудь значение то, что он чёрен, как туз пик?

Напомню, у Хайнлайна не бывает случайных деталей. И эта фраза понадобилась в тексте для логического перехода от межрасовой толерантности к межвидовой. В последующих текстах писатель вновь прямо не указывает этническую принадлежность героев, щедро подкладывая читателям свои расовые пасхалки. А проблема межпланетной ксенофобии, высвеченная в венерианской части «Кадета», позднее станет одной из центральных тем «Двойной звезды», но уже на примере марсиан.

И ещё одна тема краешком появляется на горизонте. Напомню, что в «Кадете» на Венере царит матриархат, а самцы вообще не показываются землянам на глаза. Рассказывая об аборигенах, Хайнлайн впервые осторожно прощупывает зоны доступного в области, связанной с сексом. Редактор, по-видимому, отнёс эти биологические пассажи к безобидным элементам инопланетной экзотики. И Хайнлайн продолжил осторожно дёргать тигра за усы. К чему это привело, мы узнаем в одной из следующих глав.

Роман изначально был встроен в Историю будущего. Микросюжет о предотвращении мятежа позднее лёг в основу «Долгой вахты», история о курсанте с Ганимеда нашла поддержку в «Фермере в небе», а венерианские джунгли пришли в роман из недавно написанной «Логики империи». Правда, позднее, в «Кукловодах» и «Марсианке Подкейн» Хайнлайн пересмотрел вопрос о местном населении. Зато марсианская идея «двойного мира» затем использовалась в «Красной планете» и позже перешла в «Чужака». И только история о взорванной пятой планете так и осталась в подвешенном состоянии.

Нет, не смогу промолчать. Потому что вижу явные параллели сюжетных находок «Кадета» и «Звездоплавателей» Мартынова: Фаэтон-Люцифер, который населяли разумные обитатели, превращённый в пояс астероидов, пленение землян венерианами-амфибиями, тюрьма в подводном городе, один из пленников болен, трудности коммуникации с аборигенами, отлёт с Венеры на древнем корабле… Вряд ли Мартынов читал Хайнлайна, просто эти совпадения мне кажутся забавными. Возможно, мне одному. Так же, как болото с трансурановыми элементами. Здесь оно куда меньше, чем в «Стране Багровых Туч», но корабль, погрузившийся в болото, имеет место быть.

И, в завершение отвлечённых разговоров, вернёмся к вопросу об идеальных рыцарях, которые держат в стальных перчатках наш хрупкий мир

Голливуд учит нас, что воспитать высоконравственное существо, чтущее заповеди, проще простого: нужно в детстве запереть его в каком-нибудь бомбоубежище или на необитаемом острове и с младых ногтей учить только хорошему. Реальность подсказывает мне, что моральные догмы, не закалённые в горниле жизни, разбиваются вдребезги при первом же столкновении с настоящими проблемами. Хайнлайн описал в романе систему воспитания идеального человека, весьма близкую к голливудским рецептам. Но он не стал бы любимым детским писателем миллионов, если бы сам, своими руками не снёс эту пафосную картинку ко всем чертям одним-единственным эпизодом, когда кадет приходит к наставнику после тяжёлого разговора с родителями. И вот что отвечает ему наставник:

– Если бы необходимость бомбить свой собственный город оставила вас равнодушным, я бы немедленно вышвырнул вас с этого корабля. Патруль вовсе не рассчитан на идеальных офицеров. Если такая необходимость возникнет, ваш командир прикажет запереть вас в каюте или ещё более надёжном месте, но не станет из-за вас рисковать всей операцией.

Вот это внезапное исчезновение джедаев и появление живых людей мне кажется самым ценным в романе.

Продолжение следует.



.

Часть 0. Предыстория (начало) - You are here

Часть 0. Предыстория (окончание)

Часть 1. Клиф и Каморали

Часть 2. Ракурсы и дюзы

Часть 3. Кадеты и верёвочка

Часть 4. Джунгли и болота


.



обзор по "Марсианке Подкейн"

обзор по "Кукловодам"

обзор по "Двойной звезде"

обзор по "Двери в лето"

обзор по "Звёздному зверю"

обзор по "Беспокойным Стоунам"

обзор по "Между планетами"


обзор по "Гражданину Галактики"

обзор по "Туннелю в небе"

обзор по "Астронавту Джонсу"

обзор по "Ракетному кораблю "Галилей"

обзор по "Пасынкам Вселенной"

обзор по "Космическому кадету"

обзор по "Красной планете"


обзор по "Фрайди" и "Бездне"

обзор по "Времени для звёзд"

обзор по "Фермеру в небе", "Новичку в космосе" и "На Луне ничего не случается"

обзор по "Имею скафандр - готов путешествовать"


 

Полный список статей см. по ссылке



  • 1
Помню, меня это ещё в детстве удивило: международные силы поддержания мира, в которых ни одного русского нет. Видимо сначала окончательно решили русский вопрос, а потом уже стали давить за толерантность и "человек-лягушка - бхай-бхай".

"Ключевой сценой романа должны были стать мучительные раздумья курсанта Мэтта Додсона, получившего приказ бомбить его родной город Де-Мойн…"
А вот эту сцены жалко.

обычно гуглю тексты песен, и нахожу чуть-ли не на первой странице выдачи
а тут Fly My Pretties Space Cadet lyrics ничего не выдает, заговор, не иначе :)

Точно-точно. Я тоже этот текст обыскался, но его нигде нет.

  • 1