?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Экзамен навылет. Часть 0. Предыстория
swgold
Сегодня Роберту Энсону Хайнлайну стукнуло 109 лет. С днём рождения, Боб!

00-01.jpg

Экзамен навылет


Часть 0. Предыстория



0.1. Необязательное вступление о роли пишущей машинки в творческом процессе писателя, которое поможет вам проникнуться временной дистанцией, отделяющей сегодняшний день от момента написания романа «Школа в небесах»



     Помню, в конце 80-х у меня появилась дивная юговская портативная пишущая машинка «UNIS tbm de Luxe», рыжая, плоская, в белом пластиковом корпусе с ручкой для переноски.
00-02.jpg

     При покупке в магазине я, естественно, оставил образец почерка и паспортные данные для товарища полковника, но на мою свободу самовыражаться посредством клавиш никто в дальнейшем так и не покусился. У этой машинки был изумительно мягкий ход, но она брала не больше трёх копий – а дальше буквы под слоями листов бумаги и копирки начинали заметно расплываться. Другой особенностью механических пишущих машинок было залипание букв, поэтому, даже овладев десятипальцевым слепым методом, разогнаться до 100 знаков в минуту на ней не получалось – литеры очень быстро собирались в кучу-малу, теснясь и бессильно дёргаясь, пытаясь достать до каретки. Приходилось останавливаться и растаскивать их по местам. Качество печати напрямую зависело от силы удара по клавишам, и если долбить три-четыре копии, через час-другой начинали уставать пальцы, а буквы начинали расплываться и бледнеть. В результате по рукописи можно было вычислить все перекуры автора – они проявлялись в виде волнообразных колебаний яркости строчек на листе. Силу писательских эмоций тоже можно было выяснить – по дырочкам, оставленным в середине букв «о» или «а» (буква «ю» находится в зоне действия мизинца, и обычно её так сильно не долбят).
     Печатать на электрической машинке было не в пример комфортнее – можно было не заботиться о силе удара или залипании букв, пальцы порхали по клавишам легко и свободно, и в такт их движениям, столь же легко на бумагу изливалась мысль. Но электрические машинки были труднодоступны. «Роботроны» стояли у меня на работе, и на «Роботроне» я, в основном, печатал чужие мысли, а свои бумажки там постучать удавалось редко, да и таскать рукопись за пазухой через проходную было рискованно. Бывало, ловили меня на проходной за эту самую рукопись девки-с-пистолетами, и хорошо если просто затащат в дежурку покуражиться – а ведь могут и рукопись отобрать, и настучать куда следует. В общем, электрическая машинка была предметом вожделения.
     Поэтому я прекрасно понимаю, каким важным событием стало для Роберта Хайнлайна приобретение настоящей электрической пишущей машинки. 29 июля 1954 года он купил подержанный «Underwood Model 12»:

00-03.jpg

     Это была одна из первых электрических пишущих машинок, с мощным звукоизолирующим кожухом, который прикрывал всё, кроме клавиатуры. Электрическая машинка ускорила процесс создания рукописей (следующая технологическая революция произошла только в 1981-м, когда у Хайнлайна появились компьютер и принтер), но из-за электрической природы в ней отсутствовал форнит, поэтому идеи и вдохновение автору по-прежнему приходилось добывать самому. Что это были за идеи? Начнём с самого начала. Благо, оно документально зафиксировано:

25 октября 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
Я начинаю роман, как только закончу это письмо. Иными словами, я прогоню кота и начну слоняться по дому туда-сюда. Я должен начать первую главу где-то между полуночью и двумя неделями, начиная с этого момента.




0.2. Людоедские законы


00-04.jpg

     Мужчина на картине – Томас Роберт Мальтус, человек, который предсказал неизбежность демографической катастрофы человечества. С юных пор до самой старости Хайнлайн был закоренелым мальтузианцем. Собственно, кем ему ещё оставалось быть – ведь «подавляющее большинство современных идеологов являлись разносчиками людоедских мальтузианских теорий» (c) Лекции ВПШ, 1951 г. В будущем Хайнлайн видел голод, перенаселение, атомную войну и звездолёты – эти четыре элемента истории он считал неизбежными.
     Ежедневный прирост населения Земли сейчас составляет 250000 человек. Для того, чтобы хотя бы сохранять статус-кво на планете, необходимо ежегодно безвозвратно отправлять в космос больше 90 миллионов человек. Понятно, что звездолёты с такой задачей не справятся – даже если физически возможна скоростная постройка необходимого количества межзвёздных ковчегов, на Земле очень быстро исчерпаются запасы урана и железа. «Межзвёздные путешествия? Конечно, у нас будут полёты к звёздам – вероятно, до конца этого столетия… Это не решит проблему демографического давления – и идеальная контрацепция тоже её не решит. Но звёздные корабли будут означать, что очень скоро человеческих существ будет больше на других планетах, чем на Земле, хотя на Земле по-прежнему будет теснее». Итак, Хайнлайн понимал, что звездолёты демографическую проблему решить не смогут - но зато с ней прекрасно может справиться трансмиттер материи! Именно его изобретение доктором Джесси Эвелин Рэмсботтом сделало возможным общество, изображённое в романе Хайнлайна. Телепортация, если задуматься, решает практически все проблемы на свете – она, как минимум, позволяет от них убежать. Не решает она единственную проблему, уже сугубо социального характера – как заставить людей убраться с Земли куда-нибудь, как можно дальше, и, желательно, безвозвратно.
     По мнению Хайнлайна, количество добровольных колонистов всегда будет заведомо меньше количества новорождённых. Как бы ни ухудшились условия жизни на Земле, население предпочтёт жить на грани голода, но не отправляться в неизвестность. Эту социальную арифметику писатель прекрасно понимал и позднее даже привёл её в восемнадцатой главе «Фермера в небе».
     Эмиграцию нужно было как-то стимулировать. Человечество должно было в массе своей либо впитать Дух Фронтира, либо смириться с принудительной эмиграцией. Хайнлайн верил, что человеческая раса разделится на тех, кто останется дома, и тех, кто уйдёт к звёздам. И это будет не простой путь. «Трусы остались дома, а слабаки умерли по дороге – то же самое произойдёт с человеческой расой по дороге в космос» говорил он на встречах с читателями.
     Мы-то с вами знаем, что вынудить людей эмигрировать легко могут Гайдар, Чубайс & Ко – нужно только посадить их в ключевых точках и дать порулить, а дальше граждане сами начнут разбегаться. Но подобный вариант Хайнлайном не рассматривался. И поэтому ему нужно было решить довольно сложную проблему: не снижая привлекательности жизни на Земле, повысить привлекательность жизни на других планетах. Стимулировать людей следовало с детства, и этим должна была заниматься обычная школьная программа.


0.3. Школы выживания для школьников

00-05.jpg

     Как-то раз Джинни заметила, что во время каникул школьники идут через Колорадо-Спрингс косяками. В выпускных классах были популярны организованные турпоходы в Броадмур и другие места, и эти волны детей с рюкзачками, периодически проходящие через город, подтолкнули Хайнлайна к ключевой идее нового романа. Как таковые, школы и курсы выживания в 1954-м не были экзотикой – дети в скаутских лагерях традиционно получали кое-какие полезные навыки, а профессиональное обучение выживанию входило в подготовку рейнджеров, лётчиков и людей других экстремальных профессий. Очень мощной и совершенно новой идеей было дополнить упражнения в выживании новым, предельно жёстким условием: игра без правил. Это сейчас в сети полно фильмов про соревнования, в которых «должен остаться только один», а тогда в качестве образцов были только «Спартак» Джованьоли и его перепевы, да свежевышедший «Повелитель мух» Голдинга.
     Но если у гладиаторов был вполне прозрачный стимул, чтобы убить своего соседа по казарме, то у школьников Хайнлайна такого стимула не было. Этот момент – один из самых скользких в романе. Остаётся предположить, что перенаселённая планета и специфика обучения побуждают выпускников школ иначе смотреть на ценность отдельно взятой человеческой жизни. Или допустить, что школьники Хайнлайна прошли путь, пройденный школьниками Голдинга, чрезвычайно быстрыми темпами, буквально за несколько минут.
     Если же оставить за скобками стимулы, то смысл смертоубийственной летней практики вполне понятен. Выпускники школ, по мысли Хайнлайна, должны были возглавлять поселенцев на необжитых планетах, не только помогая им выживать во враждебной природной среде, но и быстро решая социальные проблемы. Решать в условиях, где нет ни судов, ни полиции, зато пистолеты, готовые стрелять, есть у каждого. И не зря выпускников Школы-В-Небесах, когда они принимают команду над переселенцами, называют «капитанами». Капитан на корабле – это закон и порядок в одном лице, полновластный диктатор, и попытки покушения на его власть традиционно караются смертью. Выпускники в полной мере должны были овладеть этим навыком, для чего и была затеяна эта игра без правил.
     И ради неё Хайнлайн совершил в романе ужасно крамольную вещь – он существенно понизил возрастной ценз принятия жизненно важных решений. Подростки, которые по американским законам не имели права зайти в бар и выпить пива, получали на выпускном экзамене право решать вопросы жизни и смерти, то есть – убивать. Разумеется, оказавшись на воле, они тут же учиняли резню. Персонажи Голдинга пришли к этому в финале книги. Персонажи Хайнлайна с этого начали – а закончили построением цивилизации. Два диаметрально противоположных сценария, видимо, это и было главной мыслью автора: цивилизация в конечном итоге побеждает. Кровавая инициация повышает социальную ответственность – эту максиму автор позднее довёл до логического завершения в «Космическом десанте». Мир, описанный в романе, далёк от полуденной идиллии, и крапивинским мальчикам в нём нет места. В нём трусы остаются дома, а слабаки умирают по дороге.
     Как ни странно, кровавые моменты сюжета не вызвали никаких трений с издателем. Сглаживать пришлось совсем другие острые углы.

0.4. «А вы отдали бы за одного из них свою собственную сестру?»


00-06.jpg
     Алиса Далглиш, глава детской редакции издательства «Скрибнер», ни словом не обмолвилась ни об убийствах, совершаемых подростками, ни о свободном сожительстве молодых людей. Вместо этого она указала Хайнлайну на два других момента:

  1. Описанное в романе совместное обучение в одном классе белых и цветных детей, а также межрасовые союзы между молодыми людьми чреваты низкими продажами книги в Южных штатах.

  2. Применение термина «австралазийский», подразумевающего будущее заселение британской Австралии выходцами из Азии, ослабит продажи в Канаде и других странах Британского Содружества.

    «Но, разумеется, я полностью на твоей стороне» – добавила она.

     К моменту написания романа доктрина американского образования «Раздельные, но равные» существовала больше полувека. Идея расовой интеграции в школах, принятая Верховным Судом США, была встречена в штыки в Южных штатах, и через пару лет проблема вылилась в маленькую гражданскую войну в Литтл-Роке. Хайнлайн вовсе не хотел дразнить гусей, скандалы на расовой почве вокруг романа Синклера были ещё свежи в памяти. Но эти редакторские ремарки Хайнлайну, тем не менее, не понравились – и он поспешил написать письма в конкурирующие издательства, извещая их о том, что, возможно, к февралю у него появится непристроенный подростковый роман на продажу. Впрочем, он понимал, что от личности конкретного редактора тут мало что зависит. 7 января 1955-го он писал Вирджинии Фаулер из «Holt»:

    «…Но появится ли у меня на самом деле больше свободы с новым редактором, чем было со старым? Ведь он должен будет продавать текст тем же самым библиотекарям и тем же учителям.
    Может быть, мне вообще стоит бросить писать для несовершеннолетних, несмотря на то, что это вполне неплохо с финансовой и профессиональной точек зрения?..
    Если я увижу, что я не в состоянии противостоять этой глупой цензуре, я просто выйду из игры… впрочем, это не важно. Что меня крайне удручает, так это попытка решить серьёзные и трагические проблемы, спрятав голову в тину, это столь же бесполезно, как припарки от рака…»

     Свой первый детский роман он написал о трёх подростках разного происхождения, которое прямо в романе не указывалось. Неважно, догадывался о национальной пестроте героев читатель, или нет – этот выбор персонажей был принципиальным.

    «…Я преднамеренно выбрал мальчика, происходящего от шотландско-английских пионеров, мальчика, отец которого – немецкий иммигрант, и мальчика американского еврея… Вы можете столкнуться с редактором, который не захочет, чтобы один из юных героев был евреем. Я не буду иметь дел с таким издательством. Происхождение этих трёх мальчиков – именно то, каким оно должно быть, и книга предлагается только на таких условиях…»

     Вы можете перечитать «Ракетный корабль «Галилей» и убедиться, что национальности героев читатель мог извлечь разве что из их имён. Понять, что главный герой «Туннеля в небе», Род Уокер – чернокожий, читателю не помогли бы ни имена, ни расовое чутьё. Хайнлайн никак не афишировал этот момент в тексте – там остались только намёки, сопоставляя которые, внимательный читатель мог вычислить истину. А мог так и остаться в неведении – это была, можно сказать, традиционная расовая «пасхалка» Хайнлайна.

     А для невнимательных в тексте остались француженка, китаянка, мексиканка и девушка-зулу.


0.5. Ещё пара слов о толерантности


00-07.jpg

     Национальное разнообразие девушек – не единственная их особенность в романе. Куда более важны их характеры и модус вивенди. В этом романе резко бросается в глаза феминизация картины мира по Хайнлайну. Это итог довольно долгого пути, проделанного писателем. Несколько лет назад он впервые ввёл в сюжет значимый женский персонаж, затем включил романтическую линию, а в итоге пришёл к описанию мира эмансипированных женщин. Женщины в романе играют активные жизненные роли во всех областях человеческой деятельности. А чтобы никто случайно не пропустил эту особенность, Хайнлайн ввёл резко контрастный образ сестры главного героя. Корпус амазонок, вколачивающий мозги сепаратистам на отдалённых планетах империи, должен был вколотить в мозги читателей простую мысль: женщины в этом мире полностью равноправны. Это было нечто, противоречащее привычному культурному фону Америки 50-х. К сожалению, Хайнлайн не сумел полностью изжить в тексте традиционные социальные схемы, и все его стопроцентно эмансипированные и равноправные боевые подруги немедленно оставляют карьеру ради семейной жизни.

     И ещё один нюанс. Есть небольшой эпизод в романе, на который легко можно не обратить внимания: при проведении ревизии «комитет по ресурсам» обнаружил в личных вещах робинзонов:

6 Библий
2 Мира Пламени
1 Коран.
1 Книга Мормонов.

     В русских переводах названия книг даны по-разному, а в некоторых даже кое-что из этого короткого списка опущено. «Мир Пламени» – священная книга монизма, приверженцем которой был и сам главный герой. В научно-фантастических романах религия в высокотехнологичном обществе будущего – чрезвычайно редкое явление. Сам Хайнлайн в те времена, как правило, избегал упоминать религиозные темы в своих произведениях. И этот внезапный штришок вносит любопытный нюанс в картину созданного им мира. И хотя процентное соотношение книг – явно в пользу христианства и зороастризма, сам факт наличия нескольких альтернатив говорит о многом.


0.6. …и обычная история с названием


00-08.jpg
    Хайнлайн закончил писать «Школу в небесах» 10 декабря 1954 года, уложившись в почти конвенционные 76000 слов.

    24 января 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
    Посылаю содержание и количество слов «Школы в Небесах»; они выпали из посылки, которую я вчера отправлял курьерской авиапочтой, пытаясь доставить первый экземпляр в руки мисс Далглиш как можно скорее… Это не совсем подростковая вещь, хотя я старался, чтобы она могла пройти и как подростковая. И это не обычный сорт научной фантастики. Я не знаю, что это такое… Ну, это – такая история.
    Я рассчитываю, что письмо придёт к Вам прежде, чем Вы прочитаете рукопись, потому что мне нужна Ваша квалифицированная помощь в одном деле. В этом сюжете довольно много сцен охоты. Как Вам известно, я знаю об охоте очень немного, и я отчётливо сознаю, как легко можно потерять читателя из-за маленькой ошибки, которая разрушит погружение в текст. Если Вы наткнётесь на что-нибудь, что, как Вам покажется, звучит неправдоподобно, пожалуйста, покажите мне, и я всё перепишу по вашим указаниям, чтобы исправить ошибку.

     Боб не оставлял попыток выйти с подростковым романом на взрослый рынок. В случае с «Гражданином Галактики» и «Между планетами» ему это вполне удалось. В случае с «Космическим десантом» это получилось слишком хорошо, и роман угодил в категорию 18+.

    1 февраля 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
    Я удивлён и рад услышать, что Вы думаете, что у «Школы» есть потенциал выйти в глянцевом журнале. Я ещё более удивлён, что Вы прошли сцены охоты, не предложив никаких исправлений (я был бы очень рад делать такие правки). В этой книге я не использовал нечеловеческого персонажа в качестве главного героя, потому что в ней много убивают животных … совершенно оправданно, разумеется, но я опасался вызвать ненужное сочувствие, если рассказ будет переключаться на нечеловеческую точку зрения, потому что нужно показывать их убийство ради мяса. В следующей книге у меня, несомненно, будет преемник Виллиса, Луммокса, и т.д.

     К сожалению, взрослые глянцевые журналы романом так и не заинтересовались, из-за чего мы лишились, как минимум, дюжины качественных глянцевых иллюстраций. Роман вышел в серьёзном взрослом журнале – но это произошло полвека спустя и на другом континенте.
     Алиса Далглиш сумела отстоять расово-сомнительный роман Хайнлайна у учителей и библиотекарей, и американские подростки, ошалев от восторга, прочитали о том, как их сверстники режут друг другу глотки, вступают во внебрачные сексуальные связи и вообще прекрасно обходятся без взрослых.
     Разумеется, заголовок пришлось поменять – слово «школа» в названии могло оттолкнуть подростков. По счастью, в процессе работы возник вариант «Туннель в небе», который редактора полностью устроил.

     Поскольку литературный анализ текста «Гражданина» интереса у публики не вызвал, на этот раз я не буду утомлять вас длинными текстами и сразу перейду к главному – дальше будут только картинки.



.

Часть 0. Предыстория - You are here

Часть 1. Дверь, повисшая в воздухе

Часть 2. Берег скелетов

Часть 3. И прочая чепуха

Часть 4. Телепортация советских воинов

.




обзор по "Марсианке Подкейн"

обзор по "Кукловодам"

обзор по "Двойной звезде"

обзор по "Двери в лето"

обзор по "Звёздному зверю"

обзор по "Беспокойным Стоунам"

обзор по "Между планетами"


обзор по "Гражданину Галактики"

обзор по "Туннелю в небе"

обзор по "Астронавту Джонсу"

обзор по "Ракетному кораблю "Галилей"

обзор по "Пасынкам Вселенной"

обзор по "Космическому кадету"

обзор по "Красной планете"


обзор по "Фрайди" и "Бездне"

обзор по "Времени для звёзд"

обзор по "Фермеру в небе", "Новичку в космосе" и "На Луне ничего не случается"

обзор по "Имею скафандр - готов путешествовать"


 

Полный список статей см. по ссылке