?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Богач, бедняк, нищий, вор. Часть 0. Предыстория
swgold
00-01.jpg


Часть 0. Предыстория



      Шёл 1956-й год, одиннадцатый год сотрудничества Хайнлайна с издательством «Скрибнер». Вчерашние дети, подсевшие на Хайнлайна с «Ракетного корабля «Галилео», уже скоблили по утрам подбородки и приобщались к пиву и чиксам. Им предстояло поджариться во Вьетнаме и оставить следы рубчатых подошв на лунном пепле. На смену им приходило новое поколение, которому предстояло совершать цифровую революцию и построить постиндустриальное общество в отдельно взятой стране, и даже юный Билл Гейтс уже сучил ножками и пускал молочные пузыри в своей колыбельке.

      Хайнлайну же предстояла рутина поиска сюжета, долбёжка на машинке и новые дрязги с редакцией детской литературы в лице Алисы Далглиш. Рутины Хайнлайн не любил. И вообще – ему хотелось расти, как писателю. В голове его бродили новые схемы и методы (Вирджиния потом убила годы жизни, пытаясь собрать его разрозненные заметки о литературных методах в нечто удобоваримое, но так и не смогла) и кое-что из этих наработок готово было выплеснуться в детский роман. На этот раз он решил отказаться от проверенных методик и не писать роман, укладывающийся в одно-два события из жизни подростка. Постоянные сетования Алисы, что возраст героя закрывает рынок для более старшей (или, наоборот – младшей) аудитории, сыграли свою роль, и Хайнлайн решил написать настоящий роман взросления, который охватит весь диапазон от 10-летнего мальчика до 25-летнего молодого человека. Роман задумывался как откровенно «взрослый», за вычетом темы взаимоотношения полов, естественно. Теоретически, у Хайнлайна должна была получиться универсальная вещь для широкой целевой аудитории, приём, который в постмодернизме назвали двойным кодированием (не надо так на меня смотреть – я просто только что увидел этот термин в фейсбуке у Владимирского и немного погуглил. Ну, хорошо, допускаю, что мне стоило бы побольше гуглить и поменьше выделываться).

      А Началось всё с известной детской считалочки:

00-02.jpg
«Rich man, poor man, beggar man, thief…»


      Полный текст поэтического шедевра:

Rich Man, Poor Man,
Beggar Man, Thief,
Doctor, Lawyer,
Indian Chief.


      Даже если вы не родились в Америке, вам наверняка знакома её первая строчка:

«Богач, бедняк…»


далее следуют:

Нищий, Вор,
Врач, Юрист,
Индейский Вождь.


      В другом варианте вместо Юриста (Lawyer) фигурирует Торговец (Merchant). В книге, как мы знаем, будет предостаточно вождей, торговцев, юристов и прочих. Но начинается всё с богача, бедняка, нищего и вора.

      Хайнлайн добавил к считалочке атмосферу «Тысячи и одной ночи» и оставил намёк на твеновских «Принца и Нищего».

      «Наш герой нищий-вор в большом городе, сирота, которого воспитывает Дядюшка Джулс (не родня), возможно, что-то вроде Феджина, наставника Оливера Твиста»

      В другой части заметок, впрочем, история начинается с корабля космических торговцев:

      «Дэйв Девро захвачен космической гвардией, семья распадается, и Дэйва отправляют в (государственную) школу для мальчиков его возраста. Остальная часть книги может быть посвящена его усилиям вырваться оттуда, чтобы вернуть свою семью и снова выйти в космос»

      Хайнлайн скомбинировал два независимых сюжета в один, положив начало полифонии «Гражданина Галактики». Роман был написан за три недели с 12 ноября по 8 декабря 1956 года. Он занял 238 страниц на сто с лишним тысяч слов. 11 декабря Хайнлайн писал своему литагенту:

      «Он так безобразно растянут, что мне понадобится две или три недели на сокращения. Я надеюсь, что обгрызенный вариант окажется в руках машинистки до Рождества, и тогда я смогу послать Вам экземпляр для возможной продажи в журналы где-то в середине января».

      Ещё он писал, что хочет сделать журнальную версию немного отличной от детской:

      «…хочу на сей раз попробовать слегка улучшить текст, немного сдвинув акценты, по-своему для каждой аудитории».

      За время работы над текстом Хайнлайн четырежды менял рабочее название. Предпоследним было «The Chain and the Stars» - «Цепи и Звёзды». Или «Кандалы и Звёзды». Как обычно, Хайнлайн запрятал в нём различные двусмысленности. Например, намёк на «Звёзды и полосы». Хайнлайн заменил его уже в чистовике на более обтекаемого «Гражданина Галактики».

    00-03.jpg В «Scribner’s» роман внезапно имел оглушительный успех:

8 февраля 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну
      Алиса Далглиш назвала «Гражданина» лучшей историей Роберта на настоящий момент.

      А поскольку секс в романе изначально отсутствовал, придирки редактора свелись к минимуму:  добавить ссылку, что Бабушка на «Сису» была шокирована неприличными картинками, развешанными в кубриках, убрать неприятие Баслимом государственной религии Джаббалапура и убрать упоминание порнографических журналов, которые Торговцы продали чужакам.

28 февраля 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну
      Больше никаких сокращений в «Гражданине», это очень компактная история, из неё больше нечего изымать. Мисс Далглиш хочет только одно очень маленькое сокращение, о государственной религии.

00-04.jpg      Однако у Хайнлайна на этот счёт было совсем иное мнение, которое он, поначалу согласившись с необходимостью исправлений, не преминул высказать:

29 апреля 1957: Роберт Э. Хайнлайн – Алисе Далглиш

      Эта государственная религия – порочная штука, она поддерживает рабство, позволяет гладиаторские бои, подаёт императора как бога или полубога с божественными атрибутами… и что мне прикажете теперь делать? Показать, как старик учит малыша уважать эту религию?

      Написано было вполне корректно. Но Хайнлайн, естественно, не сумел выдержать дипломатический тон, и закончил письмо требованием вернуть рукопись и уведомлением о невозможности далее работать с издательством «Скрибнер».

      …У меня никогда вы вызывала симпатии политика, ставящая своей задачей ублажение самодовольных лицемерных предрассудков всяких невежд и недоучек, с целью продать побольше книг…00-05.jpg
00-06.jpg


      По счастью, перед отправкой это письмо прочитала Джинни.
      Она пришла в ужас и убедила его отредактировать наиболее острые моменты. После чего Хайнлайн, как обычно, побежал жаловаться своему другу и литагенту Лертону Блассингэйму:

17 мая 1957: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму
      Спасибо за предложение о передаче сюжета на одобрение мисс Далглиш, но мы пробовали это несколько раз, и это каждый раз вызывало неприятности. Она одобряла сюжет, изложенный в синопсисе, но меняла решение, когда видела готовый текст, несмотря на то, что я строго придерживался сюжетной линии. Именно по этому поводу мы с ней больше всего собачились по «Красной Планете» … которая в итоге оказалась главным бестселлером в её списке, несмотря на то, что я отказался от всех отклонений от одобренного сюжета, на которых она настаивала. Нет, уж если представлять ей на рассмотрение ещё одну книгу, то без всякого предварительного ознакомления, пусть либо «да», либо «нет».00-07.jpg
      Я знаю, что так и не пояснил, почему две правки, по общему признанию лёгкие и незначительные, бросили меня в штопор и отняли у меня десять дней работы с большими мучениями. Я не знаю, как мне это объяснить, но это правда. Часть причин можно найти в моей чикагской лекции, которую Вы недавно читали. Я с неизбежностью пишу научную фантастику, руководствуясь единственным принципом, принципом экстраполяции и перемен – но как только моя вещь попадает к редактору (как в данном случае), её начинают проверять на соответствии куда более древним принципам, которые гласят, что наша нынешняя культура в высшей степени безупречна, и я не должен лезть своими грязными руками ни к одной из её деталей, которые дороги сердцу любого критика, который может прочитать мою историю. И это дошло до той стадии, когда я уже не могу продолжать. Могу ли я писать по-другому, пока не знаю. Не смогу, пока не вернётся нормальное настроение. И я не знаю, как ей сказать, что я, похоже, не смогу выдать ей ту историю, которую она от меня ожидает – я пробовал шесть или восемь раз, потратил впустую много дней, и все способы, которыми я м00-08.jpgогу выразить это, кажутся грубым или неадекватным. Я знаю, что это выглядит глупо, но это правда.

      Чуть позднее он признавался Лертону:

      «Я чувствую, что мы зашли в тупик с этой ювенильной серией».

      Затем депрессия сменялась моментами самоотречённого просветления, и он бросался писать Алисе Далглиш чуть ли не покаянное:

      «…Вы можете редактировать меня, потому что с этим Вы справляетесь лучше, чем я; другим редакторам я не позволю ничего менять, потому что они не столь хороши. Короче говоря, я хочу продолжать писать книги для ребят, и я хочу писать их для Вас.
      А если у нас это не получится я, видимо, не буду их писать ни для кого другого…»

00-09.jpg

      Затем он рвал письма и снова погружался в депрессию.

      Между тем, журнальная версия романа продвигалась всё дальше в сторону производства. Джон Кэмпбелл, по давней традиции, захотел поменять её название:

00-10.jpg

5 апреля 1957: Джон В. Кэмпбелл-младший – Роберту Хайнлайну

      Ты знаешь, Боб, у меня руки чешутся  переименовать эту твою историю в «Раба». Торби был рабом на каждом этапе своего пути – включая финальную. Маргарет указала ему на его рабство у Вольных Торговцев; Маршал авиации Смит указывает на его рабство в конце книги.

      Одним заходом дело не ограничилось:


3 мая 1957: Джон В. Кэмпбелл-младший – Роберту Хайнлайну

      Я не буду менять название на «Раба», но, несмотря на то, что в списках «Ежедневного Индекса [научно-фантастических рассказов]» нет вещей с названием «Гражданин», мне кажется, что «Гражданин Галактики» не столь мощное название, какого заслуживает этот сюжет. Как насчёт чего-нибудь типа «Там нет свободы»? Так или иначе, но в названии должна отражаться эта мощная ирония, что Торби свободен – в качестве раба последнего нищего, и полностью закабалён в качестве диспетчера галактической власти.

00-11.jpg
      Хайнлайн отвечал предельно вежливо:

17 мая 1957: Роберт Хайнлайн – Джону В. Кэмпбеллу-младшему

      Пожалуйста, не меняй название «Гражданина». Я признаю, что в сюжете есть что-то типа «Там нет свободы»; но это не моя тема, моя основная тема о том, что все создания повсюду ограничены их обстоятельствами, но зрелое создание (то есть, «гражданин») готово встречать принуждение с позиции зрелости, не уклоняясь, не сбегая, не выбирая путь наименьшего сопротивления. И это, разумеется, не делает его рабом, хотя это может потребовать от него самодисциплины более строгой, чем внешне навязанная дисциплина раба…
      Но самое главное – это то, что книга поступит в продажу под этим названием, и я не хочу, чтобы какой-нибудь клиент купил эту книгу по недоразумению. Если есть необходимость изменить название, поговорите об этом со «Скрибнер» и согласуйте между собой другое название, но оно должно быть единым. Да назовите хоть «Хижиной дяди Тома в небе», если вы оба согласны на подобное. Я же всего лишь хочу играть честно с деньгами покупателей.

      Тогда Джон попросил вставить словосочетание «гражданин Галактики» в текст, чтобы прояснить его использование. На это Хайнлайн согласился.

00-12.jpg

      Он сделал вставку в самом конце книги, в последней сцене. В книжный вариант это исправление не вошло, а журнальный выглядит следующим образом:

– У меня на завтра назначен званый обед.
      – Ничего подобного.
      – Но это так, Джим – и теперь я обязан.
      – Знаю, – согласился старик, – обязанности есть у всех граждан. Вот что такое гражданин: человек, обременённый обязанностями. И если он – не гражданин какой-нибудь зачуханной деревеньки, а как ты – гражданин Галактики, его обязанности запросто его же и сведут в могилу. Должно быть, лучшие твои деньки пролетели, когда ты был рабом.
      – Так оно и было.
      – И не сомневался. Но в том, чтобы быть гражданином есть ведь и свои плюсы, и это куда больше пристало взрослому человеку. Как бы ты ни пытался всё провернуть за один день – даже стальному кораблю периодически нужен отдых. Так что бросай-ка живо свои дела.
      Торби глянул на стопку бумаг и сказал:
      – О’кей.



      Кстати, вы осознаёте, что до сих пор читали «детский» вариант «Гражданина Галактики»? Между тем, у «взрослого» есть некоторые плюсы, и если бы какое-нибудь издательство когда-нибудь… Впрочем, это вряд ли когда-нибудь произойдёт.

      Наконец, в 1957 году оба варианта романа нашли своих читателей – всех возрастов. Рецензент из «Galaxy» Флойд Гейл похвалил роман, написав, «Хайнлайн неизменно логичен. И, как всегда, интересен». Вильерс Герсон из «The New York Times» также похвалил роман, заявив, что он лучше, чем 99% научно-фантастических произведений, которые выпускают каждый год, несмотря на структурные проблемы и слабую концовку. Алекс Паншин вскользь упомянул его сексуальные аспекты в книге «Heinlein in Dimension», Леон Стовер в своей монографии «Robert A. Heinlein», фактически, проигнорировал «Гражданина», Деймон Найт в своей книге «In Search of Wonder» отвёл ему несколько страниц, а лаборант iwan-san в отзывах на Фантлабе написал: «По-моему главный смысл книги в том, что у детей должно быть детство». В этой цитате приведён весь текст отзыва, и я считаю его самым классным из всех отзывов на роман, которые я прочитал.

      Насколько мне известно, при жизни Хайнлайна роман не пытались экранизировать или превратить в радио-пьесу. В нулевых годах по роману были записаны аудиокниги, а пару лет назад – нарисован комикс. «Гражданин Галактики» многими критиками и подавляющей массой читателей считается лучшим ювенильным романом Хайнлайна, но никаких наград он никогда не получал.

     Через три года Джон Браннер написал роман «Работорговцы космоса», и тема космического рабства и галактического гражданства зажила своей собственной жизнью.

00-13.jpg

      В следующей части - увы! - не будет картинок. Случилось так, что текст внезапно пошёл вбок – и получился какой-то, извините, литературный анализ. Наверное, это будет не так весело читать, как сплетни и скандалы из жизни литератора, но надо же хоть иногда хоть что-то сказать о самой литературе? У следующей части обзора есть, как минимум, одно достоинство: учитывая, что «Гражданин Галактики» мне совершенно не нравится, я могу быть лишь предельно объективен и непредвзят. По крайней мере, это гарантирует отсутствие какой-либо комплиментарности.
     Наверное.
     Почти точно.



.

Часть 0. Предыстория - You are here
Часть 1. Литературоведическая (начало)
Часть 1. Литературоведическая (окончание)
Часть 2. Ловец и Голландец
Часть 3. Нищие и звездолёты
Часть 4. Портреты и сюжеты
Часть 5. Кунсткамера
Часть 6. Там, где можно не быть поэтом


.





обзор по "Марсианке Подкейн"

обзор по "Кукловодам"

обзор по "Двойной звезде"

обзор по "Двери в лето"

обзор по "Звёздному зверю"

обзор по "Беспокойным Стоунам"

обзор по "Между планетами"


обзор по "Гражданину Галактики"

обзор по "Туннелю в небе"

обзор по "Астронавту Джонсу"

обзор по "Ракетному кораблю "Галилей"

обзор по "Пасынкам Вселенной"

обзор по "Космическому кадету"

обзор по "Красной планете"


обзор по "Фрайди" и "Бездне"

обзор по "Времени для звёзд"

обзор по "Фермеру в небе", "Новичку в космосе" и "На Луне ничего не случается"

обзор по "Имею скафандр - готов путешествовать"


 

Полный список статей см. по ссылке



  • 1
вызывает желание взять и перечитать всего хайнлайна с начала до конца. И на английском

Спасибо

Отличный анализ в следующих двух частях, получил большое удовольствие читая его. Единственное, не понял, почему Гражданин Галактики вам совершенно не нравится, ведь никакой резкой критики в анализе не было. Неужели только из-за идеализации Флота Хайнлайном?

Ну и не могу согласиться с утверждением «По-моему главный смысл книги в том, что у детей должно быть детство» , ведь понятие хорошего детства отличается в разных культурах и у разных людей. Например, некоторые последователи самой миролюбивой религии могли бы назвать отличным детство проведенное в лагере по подготовке пушечного мяса. А некоторые жители Первого мира возможно считают отличным детство, в котором исполняются все капризы ребенка вплоть до 21 года.Это конечно крайности, но они дают понять расплывчатость фразы " у детей должно быть детство". С моей точки зрения, хорошее детство это детство в котором ребенку помогают развиваться в том направлении, в котором ему самому хочется . С такой точки зрения у Торби было отличное детство с Баслимом.

Если же пофантазировать на тему: а какой смысл видел сам Хайнлайн в Гражданине Галактики ? То я бы предположил, что смысл книги в воспитании такого молодого поколения, таких граждан ( а тема гражданства очевидно была очень важной для Хайнлайна) среди которых сам Роберт хотел встретить старость.

Спасибо! Вы первый человек, который похвалил мою попытку анализировать тексты. К сожалению, судя по отклику, это мало кому интересно, поэтому я прекратил подобные эксперименты. А роман мне не нравится чисто по субъективным причинам - потому что объективно-то он сделан великолепно. Что касается "развиваться в том направлении, в котором ему самому хочется" - то Торби был лишён такой возможности начисто, потому что Баслим мог предложить ему очень небогатый набор альтернатив. На самом деле он старался вылепить из мальчика то, что сам считал нужным, при этом стараясь не обламывать торчащие углы. С моей точки зрения - это настоящий педагогический подвиг, но кто знает, что было бы, если бы детство мальчика не прошло под бременем нужды и забот. В финале романа он далёк от личного счастья и наполняет эту пустоту чувством долга. В этом плане формула "у кого было нормальное детство - у того будет нормальная юность" остаётся за кадром, в альтернативной реальности, где Торби не лишался родителей и нормального детства, и где вышел в жизнь более радостным человеком, перед которым множество путей, а не единственный жертвенный путь "гражданина-героя". Но это, конечно же, идёт вразрез с тем о чём писал Хайнлайн.

  • 1